Валерія.-- Вотъ видите ли? Въ нѣсколькихъ словахъ, сказанныхъ вами вчера, мнѣ послышалась... фраза... а фразу я въ правѣ ненавидѣть, и ненавижу, и боюсь какъ огня. Все, что къ ней близко, я считаю недостойнымъ васъ и горячо заступаюсь за свое мнѣніе о васъ же... слишкомъ горячо, конечно... Возвратясь домой, я опомнилась...
Смольневъ.-- Я и самъ не прощаю себѣ, что вздумалъ отстаивать пошлость, просто сорвавшуюся у меня съ языка. Но... что за причина вашей ненависти къ фразѣ?
Валерія.-- Въ томъ-то и слово разгадки, Смольневъ. Я испортила жизнь свою смолоду -- увлеклась любовью къ роману и драмѣ, впала въ преувеличенія, создала себѣ какой-то неестественный міръ, въ которомъ даромъ истратила много свѣжихъ чувствъ. Но въ сущности я была проста сердцемъ; а еслибъ мой первый выборъ былъ удаченъ, я бы излечилась отъ смѣшныхъ романическихъ увлеченій и была бы счастлива. Только мой выборъ едва-ли могъ быть удачнымъ: я слишкомъ торопилась жить и страшно развила въ себѣ способность облекать людей въ мнимыя совершенства, любить ихъ за то именно, чего въ нихъ не было. Мое замужство было, какъ вы знаете, первымъ моимъ грустнымъ опытомъ, но не послужило мнѣ урокомъ. Я овдовѣла и опять полюбила... мною созданный призракъ. Случай сблизилъ меня съ человѣкомъ пустымъ и холоднымъ, но умѣвшимъ польстить моимъ ложнымъ понятіямъ о грандіозности чувства. Этотъ человѣкъ родился на ходуляхъ и увлекъ меня Фразой. На бездѣльи, въ деревенской глуши, онъ въ меня влюбился, а я его полюбила всѣми силами души моей. Мы были свободны, и для меня настала пора совершеннаго счастья. Чтобъ избѣгнуть сплетней, я стала заниматься ботаникой, и, подъ предлогомъ уроковъ ботаники, онъ каждый день проводилъ нѣсколько часовъ со мною. Но отъ сплетней это меня не спасло... Онъ самъ провозгласилъ свою побѣду, и мнѣ даже понравился этотъ несдержанный, восторженный порывъ страстной природы. Вотъ какъ я судила тогда! Потомъ мы разстались. Подробности нашего разрыва такъ невыгодны для него, что мнѣ бы о нихъ не хотѣлось и говорить...
Смольневъ.-- И Богъ съ ними! Но что жь съ вами было послѣ?
Валерія. Я кое-какъ оправилась, перейдя отъ отчаянія къ болѣзни и отъ болѣзни къ болѣе-зрѣлому взгляду на вещи. Во мнѣ произошелъ переломъ: я поняла, что громкія слова и возвышенность чувствъ -- двѣ вещи разныя. Въ чужихъ Фразахъ я отчасти узнала свои собственныя и возненавидѣла ихъ. Но знаніе далось мнѣ слишкомъ-поздно: молодость прошла; настала пора равнодушія, и долго я думала, что мнѣ болѣе не любить...
Смольневъ.-- А теперь?
Валерія.-- Теперь только я допускаю возможность новой привязанности... (она не смѣетъ взглянуть на Смольнева и закрываетъ лицо руками).
Смольневъ (ихъ тихо отводитъ).-- Почему вы боитесь взглянуть на меня. Валерія? Ваши ошибки -- избытокъ душевной теплоты; оскорбивъ ваше сердце, онѣ не раздражили вашего самолюбія, и вы остались неиспорченной женщиной, которую никто не посмѣетъ осудить.
Валерія (протягивая ему руку).-- Это слова благороднаго человѣка, Смольневъ.
Смольневъ.-- Ваше признаніе мнѣ дорого, хотя и даетъ вамъ право быть строгой въ-отношеніи ко мнѣ. Мнѣ также мою молодость нельзя помянуть добрымъ словомъ!...