-- Что вы, что вы, дурочки? говорила она, обрадованная и тронутая до слезъ.-- Ариша, посмотри пожалуста... Ахъ, бѣдныя дѣти!
Няня Ариша смотрѣла улыбаясь на эту сцену и промолвила съ неподражаемою флегмой:
-- Не избалованы-съ. Не то что наши: Марью Васильевну не уйму цѣлое утро.
Въ эту минуту четырнадцатилѣтняя блондинка ворвалась въ комнату съ громкимъ смѣхомъ.
-- Марья Васильевна! Перестанешь ли ты повѣсничать? сказала сердитымъ тономъ Прасковья Александровна.-- Вотъ смотри, бери съ нихъ примѣръ: этой девятнадцать лѣтъ, а пикнуть не смѣетъ предъ теткой.
Такъ-называемая Марья Васильевна остановилась посреди комнаты, и слегка покраснѣвъ, пристально на насъ посмотрѣла... потомъ вдругъ разразилась новымъ смѣхомъ.
-- Ну скажите пожалуста! начала мать.-- Чему ты смѣешься?
-- Мама, мама, сама не знаю! отвѣчала блондинка и бросилась ей на шею.
-- Ну вотъ, сама не знаетъ чему хохочетъ! Поди, оставь насъ въ покоѣ. А вѣдь она у меня хорошая дѣвочка, продолжала она когда Маша изчезла за дверью,-- богомольная и нищихъ любитъ, и хозяйствомъ занимается. Ну, а вы, мои милыя, разкажите-ка мнѣ кого вы видите? Бываете же вы гдѣ-нибудь?
-- Нигдѣ, отвѣчали мы въ одинъ голосъ.