Начиная съ этого утра, во все время пока я была невѣстой, меня не переставали волновать взрывы безумной радости, при мысли что мы вырвемся на свободу, и мучительные переходы къ нравственному чувству возстававшему во мнѣ всѣми силами противъ брака по разсудку.... И между тѣмъ образъ Виктора неотвязно меня преслѣдовалъ и стоялъ какъ призракъ предо мной.
-- Оля, говорила я, не приходя въ себя отъ удивленія;-- графъ сумашедшій. Вѣдь мы едва знакомы.
-- Да. Хоть бы тебѣ дали время опомниться.
-- Ужь не лучше ли не опомнившись?...
Въ двѣнадцать часовъ Прасковья Александровна явилась съ графомъ. Какъ водится, меня позвали къ теткѣ, сообщили о предложеніи и я дала свое согласіе. Женихъ мой понравился Ижорскимъ. Его зрѣлые года, приличные пріемы, наконецъ имя и состояніе, были въ ихъ понятіи ручательствомъ супружескаго счастія.
Переворотъ совершился такъ неожиданно, такъ круто въ моей судьбѣ что я была какъ въ чаду и не вѣрила что все то что совершилось не сонъ. Прислуга чутьемъ угадала жениха и въ домѣ сейчасъ же разошелся слухъ что я выхожу замужъ. Поспѣшили поздравить съ радостнымъ событіемъ Володю и Виктора, только-что они вернулись домой. Викторъ вошелъ сгоряча въ мою комнату и спросилъ правду ли онъ слышалъ.
Я ждала его возвращенія съ безотчетнымъ безпокойствомъ. Мнѣ казалось что я его оскорбила, что-то у него отняла и что онъ на меня золъ. На его вопросъ я наклонила голову и промолвила:
-- Правда.... Мы спасены отъ Надежды Павловны.
-- Странно! сказалъ онъ.-- Случись это двѣ недѣли тому назадъ, я бы васъ поздравилъ отъ всей души, а теперь.... Ну! будьте счастливы.
Онъ крѣпко поикалъ мою руку и вышелъ.