XVII.
Графъ вернулся въ послѣднимъ числахъ мая, за два дня до свадьбы. Наканунѣ убирали домъ, чистили зеркала и закоптѣвшія люстры, разставляли вездѣ цвѣты. Сундуки съ моимъ приданымъ отослали къ графу, а мы съ Олей укладывались и раздавали горничнымъ вещи, платья, все что могло напоминать намъ о прошедшемъ. Съ пріѣзда графа я находилась въ лихорадочномъ состояніи, которое поддерживало неопредѣленность и неясность моихъ чувствъ и понятій; но когда все было убрано и роздано, мною и Олей овладѣло вполнѣ одно лишь чувство: радость освобожденія.
Мы сѣли на старый диванъ съ огромною деревянною спинкой, вспоминая какъ шесть лѣтъ тому назадъ мы вошли въ первый разъ въ эту комнату, сѣли на тотъ же диванъ и заплакали горькими сиротскими слезами....
-- Володя рѣшился переговорить о тебѣ съ отцомъ, ты это знаешь? слосида я Олю.
Она молча покачала головой и выраженіе грусти разлилось по ея лицу.
XVIII.
Немедленно послѣ моей свадьбы Прасковья Александровна уѣхала въ деревню, а мы перебрались на дачу.
Прошло два мѣсяца. Новизна положенія, крутой переворотъ въ жизни, въ привычкахъ, въ обстановкѣ, а главное, разладица въ чувствахъ, поддерживали напряженное состояніе въ которомъ я находилась, и обо утомило одинаково мои нервы и душевныя мои способности. Судьба моя была рѣшена, возврата не было, но я сознавала невозможность идти закрывши глаза по избранному пути, чувствовала необходимость оглядѣться въ моемъ новомъ положеніи, уяснить его, привести въ порядокъ мысли, словомъ, стать на твердую почву.
Мужъ мой уѣхалъ въ городъ раннимъ іюльскимъ утромъ, Оля ушла къ обѣдни, а я устроилась на балконѣ. Погода стояла ясная и теплая. Я грѣлась на солнышкѣ какъ больные, а душа просилась также погрѣться около теплаго чувства, и болѣла. Мысли одна другой безотраднѣе бродили долго въ моей головѣ, и я попыталась въ первый разъ подвести ихъ подъ какой-нибудь итогъ.
Вотъ я замужемъ, говорила я себѣ; мой мужъ добрый человѣкъ и любитъ меня; онъ ввѣрилъ мнѣ свое счастье, онъ вырвалъ меня изъ ненавистной среды и далъ мнѣ новую жизнь. А я? Чѣмъ я ему плачу за все что приняла отъ него? Я его не люблю, мало того, есть минуты въ которыя я его ненавижу, въ которыя я ему не прощаю его любви, и рада бѣжать отъ него какъ бѣжала отъ Ижорскихъ.