XX.
Наступилъ день отъѣзда Володи въ Петербургъ. Онъ собрался духомъ и признался отцу въ любви своей къ Олѣ, изъявляя готовность ждать нѣсколько лѣтъ его согласія на женитьбу.
Закипѣла страшная сцена. Князь, разчитывавшій для сына на богатую, блестящую партію, взбѣсился съ перваго слова и не пощадилъ его. Однако онъ спросилъ:
-- Quelqu'un же doute-t-il de cette belle histoire? N'avez vous pas compromis la jeune personne?
И выслушавъ отрицательный отвѣтъ князь вздохнулъ свободнѣе.
-- Въ такомъ случаѣ, сказалъ онъ,-- слава Богу, ты ничѣмъ не связанъ. Я не поздравляю ея будущаго мужа. Дѣвушка съ честными правилами не влюбляется бъ двоюроднаго брата. А ты, нечего сказать, блистательно оправдалъ мою довѣренность и воспитаніе которое тебѣ было дано.
Долго бушевалъ князь. Володя, оскорбленный одинаково въ своей любви и въ чувствѣ собственнаго достоинства, не вспомнилъ себя и вступилъ въ первый разъ въ борьбу съ отцомъ. Князь понялъ что играетъ опасную игру и рѣшился на уступку, чего съ нимъ никогда еще не было. Онъ понизилъ голосъ и просилъ сына не наносить смертельнаго удара его сѣдой головѣ. Володя устоялъ бы можетъ-быть до конца противъ гнѣва, но просьбы его сломили. Онъ далъ честное слово не видаться съ Олей и написалъ къ ней что исполнилъ свою обязанность повинуясь волѣ отца, но никогда не помирится съ самимъ собой, ни съ мыслію что онъ увлекъ ее.
По пріѣздѣ въ Петербургъ онъ занемогъ нервною горячкой, и долго не могли доктора отвѣчать за его жизнь. Однако молодость его спасла.
А моя бѣдная сестра? Душевныя потрясенія подѣйствовали разрушительно на ея здоровье, и красота ея стала исчезать съ каждымъ днемъ; свѣжесть лица совершенно пропала и черты погрубѣли. Трудно было ее узнать. Она говорила не разъ о желаніи пойти въ монастырь, но не устояла противъ моихъ моленій и страха меня покинуть.