Этотъ отвѣтъ она повторяла въ продолженіи двухъ лѣтъ.
Наконецъ я рѣшилась поставить на своемъ.
Утро мы проводили иногда съ ней за какою-нибудь работой; а тетка съ помощью Надежды Павловны вышивала по канвѣ. Но и за пяльцами не сгибалась ея прямая спина; одна голова склонялась на работу, и медленно приподымалась, обращаясь къ намъ когда мы входили. Разъ поцѣловавъ жилистую руку княгини, я попросила позволенія съѣздить въ книжную лавку съ Надеждой Павловной, куторую посылали за покупками на Кузнецкій Мостъ.
Тетка на меня смотрѣла долго, очень долго, какъ будто стараясь понять что я сказала, и обдумывая свой отвѣтъ.
-- Атебѣ какихъ же книгъ хочется? Ученыхъ что ли? спросила она.
-- Ученыя у насъ есть... мнѣ хотѣлось бы романовъ или стихотвореній....
-- Романовъ? повторила тетка,-- Ну, я тебѣ дамъ пожалуй. На что ихъ покупать? Это я тебѣ дамъ. Если хочешь, сейчасъ дамъ.
Она встала, и я пошла за нею въ небольшую гостиную къ которой примыкалъ входъ на верхъ. Въ гостиной стоялъ довольно объемистый шкафъ, и мнѣ пришлось узнать въ первый разъ что въ немъ были книги. Большая часть состояла изъ французскимъ классиковъ, собранныхъ еще отцомъ князя; остальныя были куплены самимъ княземъ, не для чтенія, а для пополненія библіотеки. Я прочла на корешкахъ переплетовъ имена Виктора Гюго, А. Дюма, Сю. До меня дошли мелькомъ эти имена и глаза мои разбѣгались.
Тетка то выпрямясь, то нагнувшись разсматривала долго заглавія, вынимала книгу, открывала ее, и молча возвращала на полку.
-- А я сама до сихъ поръ люблю читать, молвила она наконецъ, продолжая осмотръ.-- Ужъ въ особенности люблю романы. Такъ интересно! Иногда кто-нибудь въ началѣ умретъ или пропадетъ, а въ концѣ найдется -- окажется что вовсе не умиралъ. Прекрасно! И какіе это умные люди сочиняютъ романы, медленно говорила она, между тѣмъ какъ я ждала съ замирающимъ сердцемъ.