-- Зачѣмъ же ты не обратился но мнѣ!-- закричалъ дядя.
И совершенно на манеръ театральнаго дядюшки, вынулъ изъ кармана книжку съ чеками и написавъ кругленькую сумму, подалъ чекъ Марку, объявивъ, что это его жалованье за одну четверть года и что онъ будетъ получать его до тѣхъ поръ, пока будетъ дѣлать ему честь. Маркъ былъ сначала до того пораженъ, что не могъ почти благодарить дядю за такую неожиданную щедрость, а наивное довольство старика даже пристыдило его. Но онъ принудилъ себя поблагодарить его.
-- Ладно, ладно,-- замѣтилъ дядя.-- Я радъ помочь тебѣ. Я, какъ объяснялъ твоей матери на дняхъ, вовсе не раздѣляю ея односторонности и ограниченности во взглядахъ и если ты чувствуешь въ себѣ призваніе быть писателемъ, ну и пиши. Я ничего противъ этого не имѣю.
И послѣ многихъ такихъ рѣчей, дядюшка Соломонъ, убѣдивъ себя и чуть ли даже и самого племянника, что его взгляды были съ самаго начала такъ же широки и вовсе не измѣнились подъ вліяніемъ обстоятельствъ, ушелъ, оставивъ Марка размышлять объ этомъ новомъ поворотѣ колеса фортуны, благодаря которому онъ нажилъ отчаяннаго врага, но вмѣстѣ съ тѣмъ вернулъ могущественнаго покровителя, и обоихъ вполнѣ незаслуженно.
Теперь онъ довольно легко относился въ первому; покровитель былъ для него важнѣе врага. "Да и у кого нѣтъ враговъ",-- думалъ онъ.
Но только тѣ, у кого прошлое безупречно или, наоборотъ, слишкомъ замарано, могутъ съ покойнымъ равнодушіемъ относиться къ своимъ врагамъ и хотя Маркъ никогда не узналъ, какимъ образомъ непріязнь м-ра Гомпеджа повредила ему, но она не осталась безъ вліянія на его дальнѣйшую судьбу.
XVIII.
Черезъ нѣсколько дней послѣ событій, описанныхъ въ предъидущей главѣ, Маркъ пришелъ съ визитомъ въ Кенсингтонъ-паркъ-Гарденсъ. Ему отворилъ дверь не внушительный Чампіонъ, но Колинъ, увидѣвшій Марка въ окно и поспѣшившій перехватить его.
-- Мабель дома,-- объявилъ онъ.-- Но прежде подите къ Долли и переговорите съ ней. Она ужасно о чемъ-то плачетъ и не хочетъ сказать мнѣ. Можетъ быть, она скажетъ вамъ. Пожалуйста, сэръ, подите къ ней. Совсѣмъ не весело, когда она плачетъ, а теперь она безпрестанно это дѣлаетъ.
Колинъ чувствовалъ безусловное довѣріе, основанное, какъ онъ думалъ, на личномъ опытѣ.