-- О! я назову вамъ его имя,-- сказала она,-- и тогда даже вы согласитесь, что у него не было иныхъ мотивовъ, кромѣ природной доброты. Я сомнѣваюсь даже въ томъ, чтобы онъ когда-либо встрѣчался съ вами. Это Маркъ Ашбёрнъ, тотъ самый, который написалъ "Иллюзію" (выраженіе ея лица смягчилось, когда она произнесла его имя, и Каффинъ замѣтилъ это). Если вы думаете, что онъ способенъ васъ оклеветать... Но къ чему говорить объ этомъ? Вы сами сознались. Никакая клевета ничего не прибавитъ и не убавитъ.
-- Если вы такого дурного обо мнѣ мнѣнія,-- проговорилъ Каффинъ, поблѣднѣвъ какъ смерть,-- то мы не можемъ встрѣчаться даже какъ простые знакомые.
-- Да, это и мое желаніе.
-- Неужели вы хотите сказать, что все кончено между нами? Мабель! неужели это такъ?
-- Я не знала, что между нами было что-то такое, что могло кончиться, какъ вы говорите. Но, разумѣется, дружескія отношенія стали теперь невозможны. Мы, конечно, будемъ видѣться. Я не скажу объ этомъ даже мамашѣ, а слѣдовательно нашъ домъ останется открыть для васъ. Но если вы принудите меня защищать себя или Долли, то вамъ откажутъ отъ дома.
Ея равнодушное презрѣніе только сильнѣе раздражило его желаніе восторжествовать надъ ней. Онъ такъ былъ увѣренъ въ своей побѣдѣ сегодня утромъ, и вотъ теперь она отошла отъ него такъ далеко.
-- Нѣтъ, это не можетъ такъ кончиться,-- рѣзко произнесъ онъ:-- я не позволю вамъ сдѣлать изъ мухи слона, Мабель, потому что вамъ такъ вздумалось. Вы не имѣете права судить меня, потому что ребенокъ наговорилъ про меня.
-- Я сужу по дѣйствію вашихъ словъ. Я и сама очень хорошо знаю, что у васъ злой языкъ; вы вполнѣ способны мучить ребенка.
-- Вашъ языкъ золъ, Мабель! но вы смягчитесь, я надѣюсь. Мабель, я люблю васъ, хотите вы этого или нѣтъ, и вы не можете такъ меня бросить. Слышите! Вы меня прежде обнадеживали! Я заставлю васъ перемѣнить мнѣніе о себѣ. Нѣтъ... я безумецъ, что говорю это... я только прошу простить меня и дозволить надѣяться!
Онъ подошелъ къ ней и хотѣлъ взять ее за руки, но она отвела ихъ за спину.-- Не смѣйте подходить ко мнѣ! Я думала, что достаточно показала вамъ, какъ я о васъ думаю! Позволить вамъ надѣяться! Неужели вы думаете, что я могу довѣрять человѣку, способному на такую сознательную жестокость, какую вы проявили въ вашемъ поступкѣ съ Долли? Нѣтъ, вамъ нечего надѣяться. Что до прощенія, то даже и этого я пока не въ состояніи вамъ обѣщать. Со временемъ, можетъ быть, когда Долли совсѣмъ объ этомъ позабудетъ, можетъ быть, и я тогда прощу, но не раньше, поняли вы теперь? Довольно съ васъ?