-- Несомнѣнно, что тогда это была бы капитальная пьеса,-- отвѣчалъ Маркъ, стараясь подавить досаду,-- но я легко могъ бы измѣнить это, Джильбертсонъ, если хотите.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- перебилъ тотъ поспѣшно,-- не дѣлайте этого, вы ее испортите; намъ это было бы очень непріятно и... кромѣ того, намъ не хотѣлось бы понапрасну затруднятъ васъ. Потому что директоръ находить, что ваша пьеса немного длинна и недостаточно легка, знаете, и не вполнѣ отвѣчаетъ нашимъ требованіямъ, но мы всѣ очень восхищались ей.
-- Но находите ее тѣмъ не менѣе негодной? вы это хотите сказать?
-- Какъ вамъ сказать... пока ничто еще не рѣшено. Мы напишемъ вамъ письмо... письмо объ этомъ. Прощайте, прощайте! спѣшу въ поѣзду въ Людгетъ-Гиллъ.
И онъ торопливо убѣжалъ, радуясь, что отдѣлался отъ злополучнаго автора, такъ какъ вовсе не разсчитывалъ, что ему придется лично сообщать о томъ, что пьеса отвергнута.
Маркъ постоялъ, глядя ему вслѣдъ съ горькимъ чувствомъ. Итакъ, и тутъ неудача. Онъ написалъ такія вещи, какія, по его мнѣнію, должны были прославить его, если только будутъ обнародованы; и тѣмъ не менѣе оказывается, что его считаютъ недостойнымъ занять святочную публику ученическаго театра.
Маркъ уже нѣсколько лѣтъ сряду гонялся за литературной извѣстностью, которой многіе всю жизнь тщетно добиваются, пока не сойдутъ въ могилу. Даже въ Кембриджѣ, куда онъ перешелъ изъ этой самой школы св. Петра съ ученой степенью и надеждами на блестящую карьеру, онъ часто измѣнялъ своимъ серьезнымъ занятіямъ, чтобы участвовать въ тѣхъ эфемерныхъ студенческихъ журналахъ, сатирическое направленіе которыхъ имѣетъ даръ оглушать многихъ, какъ полѣномъ.
Нѣкоторое время легкіе тріумфы въ этомъ направленіи сдѣлали изъ него второго Пенденниса среди его товарищей по коллегіи; затѣмъ звѣзда его, подобно звѣздѣ Пенденниса, закатилась и неудача послѣдовала за неудачей. Его экзамены оказались далеко не блестящими и въ концѣ концовъ онъ вынужденъ былъ принять третьеразрядное мѣсто учителя въ той самой школѣ св. Петра, гдѣ учился.
Но эти неудачи только подстрекали его честолюбіе. Онъ покажетъ свѣту, что онъ не дюжинный человѣкъ. Время отъ времени онъ посылалъ статьи въ лондонскіе журналы, такъ что, наконецъ, его произведенія получили нѣкоторое обращеніе... въ рукописномъ видѣ, переходя изъ одной редакціи въ другую.
Время отъ времени какая-нибудь изъ его статей появлялась и въ печати, и это поддерживало въ немъ болѣзнь, которая въ другихъ проходитъ съ теченіемъ времени. Онъ писалъ себѣ и писалъ, излагая на бумагѣ рѣшительно все, что приходило ему въ голову и придавая своимъ идеямъ самую разнообразную литературную форму, отъ трагедіи, писанной бѣлыми стихами, до сонета и отъ трехтомнаго романа до небольшого газетнаго entrefilet, все съ одинаковымъ рвеніемъ и удовольствіемъ, и съ весьма малымъ успѣхомъ.