-- Бѣда въ томъ,-- увѣрялъ его Каффинъ,-- что я совсѣмъ не понимаю дѣтей и вообразилъ, что Долли настолько уже большая дѣвочка, что можетъ понять шутку.
Ему удалось произвести на Марка такое впечатлѣніе, что тому показалось, что онъ разыгралъ изъ себя дурака. Онъ совершенно утратилъ сознаніе своего превосходства подъ вліяніемъ полу-юмористическихъ, полу-горькихъ упрековъ Каффина и старался теперь уже о томъ, чтобы загладить свое участіе въ этомъ дѣлѣ.-- Быть можетъ, я поторопился и худо истолковалъ то, что слышалъ,-- произнесъ онъ тономъ извиненія,-- но послѣ того, что вы мнѣ сказали...
-- Вотъ и прекрасно,-- перебилъ Каффинъ,-- не будемъ больше объ этомъ говорить. Вы меня теперь поняли, а это все, чего я желалъ. ("Быть можетъ, ты и великій геній, пріятель,-- думалъ онъ,-- но тебя не трудно провести за носъ!"). Слушайте, побывайте у меня какъ нибудь на-дняхъ... мы доставите мнѣ большое удовольствіе. Я нанялъ квартиру къ Кремликъ-Родѣ, Безуотерь, No 72.
Маркъ слегка перемѣнился въ лицѣ, услышавъ этотъ адресъ. То былъ какъ разъ адресъ Гольройда. Въ этомъ ничего не было для него опаснаго, однако, онъ не могъ удержаться отъ суевѣрнаго страха, при такомъ совпаденіи обстоятельствъ.
Каффинъ немедленно замѣтилъ дѣйствіе своихъ словъ.
-- Вы знаете Кремликъ-Родъ,-- спросилъ онъ?
Что-то неопредѣленное заставило Марка объяснить волненіе, выказанное имъ.
-- Да,-- отвѣчалъ онъ...-- одинъ старинный мой пріятель жилъ въ этомъ самомъ домѣ. Онъ погибъ въ морѣ, такъ что, когда вы назвали это мѣсто, то я...
-- Понимаю,-- отвѣчалъ Каффинъ.-- Вашего пріятеля звали Виценть Гольройдъ?
-- Вы знали его?-- вскричалъ Маркъ,-- вы?