("Попалъ наконецъ, на слѣдъ, какъ говорится въ романахъ!-- подумалъ Каффинъ.-- Начинаю думать, что дорогой дядюшка не ошибся. И если у него есть секретъ, то девять противъ десяти, что Гольройдъ зналъ, или знаетъ его!").
-- О, да! я зналъ бѣднаго Гольройда,-- сказалъ онъ: -- я потому и нанялъ его квартиру. Какая жалость, что онъ такъ погибъ, не правда ли? Должно быть, это былъ большой дли васъ ударь? Вы, кажется, до сихъ поръ еще не оправились отъ него?
-- Нѣтъ,-- пролепеталъ Мирта,-- нѣтъ... да очень огорченъ. Я... я не зналъ, что вы тоже его пріятель!-- вы... вы коротко были съ нимъ знакомы?
-- Очень коротко; я думаю, что у него не было отъ меня секретовъ.
Точно молнія сверкнула въ умѣ Марка мысль:-- что; если Гольройдъ довѣрилъ о своихъ литературныхъ проектахъ Каффину? Но онъ въ то же мгновеніе припомнилъ, что Гольройдъ положительно заявилъ, что ни одной душѣ не говорилъ о своей книгѣ до того самаго послѣднюю вечера, когда они гуляли по Роттенъ-Роу. Каффинъ солгалъ, но съ цѣлью, и такъ какъ результатъ подтвердилъ его подозрѣнія, онъ перевелъ разговоръ на другое и его забавляла очевидная радость Марка.
Въ концѣ вечера м-ръ Фладгэтъ подошелъ къ нимъ и дружески положилъ руку на плечо Коффина.
-- Позвольте мнѣ датъ вамъ одинъ совѣтъ,-- смѣясь, сказалъ онъ,-- не говорите съ м-ромъ Ашбёрномь объ его книгѣ.
-- Не позволю себѣ такой дерзости,-- отвѣчалъ Каффинъ.-- Но неужели васъ такъ разстраиваютъ, замѣчанія невѣждъ, Ашбёрнъ?
-- Не то, не то,-- перебилъ м-ръ Фладгэъ:-- это все происходитъ отъ его убійственной скромности. Я со страхомъ думаю, какъ мы поведемъ разговоръ о второмъ изданіи его книги. Право, мнѣ кажется, что онъ желалъ бы никогда больше о ней не слыхать.
Маркъ покраснѣлъ.