На этотъ разъ ударъ былъ мѣтко направленъ. Маркъ сильно поблѣднѣлъ и привсталъ-было съ кресла, но опять откинулся въ него, рѣзко проговоривъ:
-- Фладгэтъ говорилъ это? Что онъ хотѣть сказать, чортъ бы его побралъ!.. Кто этотъ другой?
-- Ну, да вѣдь это было при васъ. Какой-то переписчикъ, кому вы дали переписать рукопись.-- Кровь усиленно прилила въ щекамъ Марка. "Какой онъ нервный глупецъ, однако"!
-- Охъ... да, охъ, этотъ переписчикъ!-- сказалъ онъ:-- помню теперь. Да, я до нелѣпости старался въ то время сохранить свое инкогнито и... и кромѣ того, мнѣ хотѣлось помочь одному бѣдняку, снискивавшему свое пропитаніе перепиской, и вотъ, понимаете...
-- Понимаю,-- отвѣчалъ Каффинъ.-- Какъ его зовутъ?
-- Какъ его зовутъ?-- повторилъ Маркъ, не приготовившійся къ такому вопросу, а потому сразу не нашёлся.-- Постойте; я, кажется, позабылъ. Помню, что его имя начинается съ Б... Броунъ, Брюнъ, что-то въ этомъ родѣ. Право, не помню. Дѣло въ томъ,-- прибѣгнулъ онъ въ отчаяніи къ самымъ живописнымъ подробностямъ,-- когда я его впервые увидѣлъ, бѣднякъ былъ въ ужасномъ состояніи, весь, понимаете, въ лохмотьяхъ, ну, я и подумалъ, что сдѣлаю доброе дѣло, давъ ему работу.
-- Понимаю, понимаю,-- повторилъ Каффинъ.-- Что, у него хорошій почеркъ? Я бы тоже могъ доставить ему работу, поручивъ переписывавъ роли.
-- О, онъ для этого не годится!-- теребилъ Маркъ не безъ тревоги:-- у него былъ очень плохой почеркъ.
-- Что жъ такое, для добраго вѣдь дѣла, понимаете,-- настаивалъ Каффинъ, внутренно наслаждаясь:-- чортъ побери, Ашбёрнъ, почему я не могу быть такимъ же сострадательнымъ человѣкомъ, какъ вы? Гдѣ живетъ этотъ человѣкъ?
-- Онъ... онъ эмигрировалъ. Вамъ трудненько было бы разъискать его.