-- Что такое? вы что-нибудь слышали? нечему вы сразу не скажете? Скорѣе, скорѣе, говорите въ чемъ дѣло? Не играйте мною, прошу васъ.
Каффинъ почувствовалъ дикую радость, которую съ трудовъ подавилъ, но не могъ отказать себѣ въ удовольствіи помучить Марка еще немножко.
-- Не волнуйтесь такъ, другъ мой,-- спокойно оказалъ онъ:-- мнѣ не слѣдовало заговаривать съ вами объ этомъ.
-- Я вовсе не волнуюсь,-- отвѣчалъ Маркъ,-- я совсѣмъ спокоенъ... видите... говорите все, что вамъ извѣстно. Онъ... онъ могъ, значитъ... Вы слышали о немъ? я могу перенести это.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- успокоилъ Каффинъ,-- вы ошибаетесь, вы не должны питать лживыхъ надеждъ, Ашбёрнъ. Я ничего не слыхалъ о немъ. Вы сами знаете, что его не было ни въ одной изъ спасательныхъ лодокъ; нѣтъ никакой надежды на то, чтобы онъ былъ въ живыхъ.
Въ его разсчеты вовсе не входило слишкомъ напугать Марка и сразу дать ему понять, что онъ проникъ его тайну. Опытъ удался ему; онъ зналъ теперь все, что е у нужно, и этого было съ него пока довольно.
Лицо Марка сначала выразило успокоеніе, но затѣмъ снова омрачилось, когда онъ проговорилъ, почти шопотомъ:
-- Я думалъ, что... но зачѣмъ же вы толковали про мертвыхъ, которые не умерли, и про то, что они иногда возвращаются?
-- Не сердитесь, пожалуйста. Я не зналъ, что вы такъ его любите, иначе не сдѣлалъ бы этого. Помните, какой-то авторъ гдѣ-то говорить о томъ, какую холодную встрѣчу нашли бы мертвецы, еслибы были такъ неразумны, что вернулась бы назадъ. Я не помню въ точности словъ, но смыслъ тотъ. Ну, вотъ я и подумалъ, знаете ли, что еслибы бѣдный Гольройдъ вернулся, то обрадовался ли бы кто-нибудь ему, а такъ какъ вы были самымъ короткимъ его пріятелемъ, то я попробовалъ, какъ бы вы это приняли? Сознаюсь, что это было легкомысленно. Я никакъ не ожидалъ, что вы такъ близко примету это къ сердцу. Вѣдь вы побѣлѣли, какъ полотно, и дрожали съ ногъ до головы. Я, право, очень сожалѣю.
-- Это было не по-пріятельски съ вашей стороны,-- сказалъ Маркъ, приходя въ себя.--Очень тяжело для человѣка, если ему подадутъ надежду, что его пріятель, котораго онъ считалъ умершимъ, живъ, и потомъ вдругъ... ни не должны удивляться, что это такъ потрясло меня.