-- Пустите меня вмѣсто себя въ Плимутъ. Я встрѣчу Гольройда.
-- Нѣтъ, ужъ лучше я самъ поѣду,-- отвѣчалъ Маркъ.-- Я долженъ первый увидѣть его.
-- Но что же вы ему скажете?
-- Ужъ это мое дѣло,-- отрѣзалъ Маркъ.
-- О! извините, я хотѣлъ только сказать, что если вы желаете безъ помѣхи жениться, то можете заразъ отдѣлаться на время отъ Гольройда,-- а вѣдь вы хотите отъ него отдѣлаться, вамъ нечего стыдиться этого, я бы самъ этого хотѣлъ на вашемъ мѣстѣ,-- и оказать мнѣ услугу. Скажите ему, что вы ѣдете заграницу черезъ день или два -- вѣдь это правда, вы поѣдете провести медовый мѣсяцъ въ Швейцарію -- и намекните ему, что Лангтоны тоже путешествуютъ на континентѣ. Тогда онъ согласится сопутствовать мнѣ на озера, куда меня посылаютъ доктора, и куда мнѣ страшно не хочется ѣхать одному. И ему будетъ полезенъ горный воздухъ и такой веселый спутникъ, какъ я. А потомъ онъ и самъ посмѣется надъ такимъ невиннымъ обманомъ.
Но Маркъ покончилъ съ обманами, какъ увѣрялъ себя.
-- Я знаю самъ, что скажу ему,-- съ твердостью произнесъ онъ, намѣреваясь покаяться во всемъ передъ Гольройдомъ. Но Каффинъ, при всей своей проницательности, не понялъ его.
-- Хорошо, я принимаю это за согласіе и завтра пробуду еще въ городѣ на всякій случай.
На этомъ они и разстались.
"Не лучше ли было бы сказать ему, что я все знаю?-- подумалъ Каффинъ, оставшись одинъ.-- Впрочемъ, нѣтъ; не надо запугивать. Онъ и безъ того сдѣлаетъ такъ, какъ я хочу".