-- Нѣтъ, не ѣзди въ гостинницу, остановись лучше у меня,-- предложилъ Маркъ.
Онъ думалъ, что такимъ образомъ ему легче будетъ приступить въ своей исповѣди.
-- Благодарю,-- отвѣчалъ Гольройдъ съ признательностью,-- ты очень добръ, милѣйшій, что предлагаешь мнѣ это. Хорошо, я остановлюсь у тебя, но... есть одинъ домъ, куда мнѣ надо немедленно отправиться по пріѣздѣ въ Лондонъ; ты вѣдь не разсердишься, если я на часокъ-другой оставлю тебя.
Маркъ вспомнилъ, что говорилъ Каффинъ.
-- Завтра успѣешь,-- нервно замѣтилъ онъ.
-- Нѣтъ,-- нетерпѣливо отвѣтилъ Гольройдъ: я не могу ждать. Не смѣю. Я и то пропустилъ слишкомъ много времени... ты поймешь это, Маркъ, когда я объясню тебѣ, въ чемъ дѣло. Я не могу успокоиться, пока не узнаю, есть ли хоть какой-нибудь шансъ для меня на счастье, или же я опоздалъ и долженъ проститься съ своей мечтой.
Въ письмѣ, попавшемъ въ руки Каффина, Гольройдъ признавался Мабель въ любви, которую такъ долго скрывалъ. Онъ просилъ ее не рѣшаться слишкомъ поспѣшно. Объявлялъ, что будетъ ждать отвѣта и не будетъ торопить ее. Быть можетъ, ему самому хотѣлось какъ можно долѣе сохранять надежду, чтобы сдѣлать сноснѣе время своего изгнанія. Но затѣмъ онъ заболѣлъ и долго прохворалъ; а затѣмъ умеръ его отецъ, и ему пришлось хлопотать сначала о наилучшемъ устройствѣ своего помѣстья, а затѣмъ о наивыгоднѣйшей его продажѣ. Теперь онъ ѣхалъ, чтобы узнать ея рѣшеніе.
-- Не можешь ли ты сказать мнѣ ея имя?-- спросилъ Маркъ въ смертельномъ страхѣ отъ того, что онъ предчувствовалъ.
-- Развѣ я тебѣ никогда не говорилъ о Лангтонахъ? Кажется мнѣ, что говорилъ. Ну, такъ это миссъ Лангтонъ. Ее зовутъ Мабель,-- съ нѣжностью произнесъ онъ имя любимой дѣвушки.-- Со временемъ, если все окончится благополучно, я надѣюсь тебя съ нею познакомить. Впрочемъ, твоя фамилія ей знакома. У ней братишка учится въ школѣ св. Петра; я тебѣ этого не говорилъ?
-- Никогда,-- отвѣчалъ Маркъ.