-- Да, признаться сказать, онъ мнѣ не нравится,-- отвѣта Мабель изъ-за книги.
Тутъ пожалуй кстати будетъ замѣтить, что книга не была глупой въ настоящемъ смыслѣ этого слова. Марка, каковъ бы онъ тамъ ни былъ, никакъ нельзя было назвать дуракомъ, и у него было, что называется, бойкое перо. Но есть извѣстная пошлость ума, до того неуловимая, что въ жизни ее не такъ легко замѣтишь, и только въ печати она ярко выступаетъ впередъ. Все дрянное и мелкое въ натурѣ Марка отложилось, быть можетъ, слабо, но все же замѣтно, на страницахъ "Звонкихъ Колоколовъ". Мабель чувствовала, какъ сердце у нея сжимается все больнѣй и больнѣй по мѣрѣ того, какъ она читала. Къ чему это онъ, и притомъ намѣренно, такъ понизилъ уровень своего литературнаго дарованія? Куда дѣвались мощь и мастерство, нѣжность и достоинство первой книги? И въ ней тоже были промахи противъ вкуса, но здѣсь, кромѣ промаховъ, почти ничего нѣтъ! И какой дурной тонъ, и чѣмъ дальше, тѣмъ хуже!
Маркъ давно уже пересѣлъ такъ, чтобы видѣть ея лицо; ея тонкія брови были слегка сдвинуты, длинныя рѣсницы опущены, а губы крѣпко сжаты, какъ бы отъ боли. Какъ бы то ни было, лицо ея не ободряло его. Она замѣтила, что за лицомъ ея крѣпко наблюдаютъ, а это врядъ ли можетъ придать прелесть чтенію, и, наконецъ, ея терпѣніе истощилось; она закрыла книгу съ легкимъ вздохомъ.
-- Ну что?-- съ отчаяніемъ спросилъ Маркъ. Ему казалось, что его судьба зависитъ отъ ея отвѣта.
-- Я... я еще такъ мало прочитала,-- сказала она:-- дай мнѣ сначала дочитать до конца.
-- Скажи мнѣ, какъ тебѣ показалось начало?
-- Ты н_е_п_р_е_м_ѣ_н_н_о этого хочешь?
-- Да,-- пытался засмѣяться Маркъ:-- выведи меня изъ томленія.
Она слишкомъ сильно любила его, чтобы отдѣлаться льстивымъ или уклончивымъ отвѣтомъ; ей была дорога его слава, и она не могла безъ протеста видѣть, что онъ роняетъ ее.
-- О, Маркъ,-- закричала она, крѣпко сжимая руки:-- ты самъ долженъ чувствовать, что это не лучшее твое произведеніе... ты написалъ такую великую книгу... я знаю, милый, что ты и еще напишешь... но эта книга недостойна тебя, недостойна "Иллюзіи".