Онъ самъ слишкомъ хорошо зналъ, что то лучшее его произведеніе, и что не въ его силахъ написать лучше. Если свѣтъ согласится съ нею, то онъ въ самомъ дѣлѣ неудачникъ. Онъ успѣлъ, однако, убѣдить себя, что онъ не простой обманщикъ, что у него тоже есть талантъ, да еще почище таланта пріятеля. И вдругъ это убѣжденіе пошатнулось.
Онъ повернулся къ ней съ блѣднымъ лицомъ и глазами, гдѣ сверкали гнѣвъ и обида.
-- Конечно, первая книга всегда бываетъ лучшая,-- горько произнесъ онъ:-- это обычный приговоръ. Еслибы "Звонкіе Колокола" появились раньше, а "Иллюзія" позже, то ты испытала бы такое же разочарованіе при второй книгѣ. Я не ожидалъ, что первая ты поднимешь этотъ старый, глупый крикъ, Мабель! Я думалъ, что всегда найду у своей жены поддержку и одобреніе... и кажется, ошибся.
Мабень закусила губы, и глаза ея наполнялись слезами.
-- Ты просилъ меня сказать, что я о ней думаю,-- тихо проговорила она:-- неужели ты думаешь, мнѣ легко было высказать свое мнѣніе. Если ты еще разъ спросишь меня, я буду знать, какъ надо отвѣчать тебѣ.
Онъ сразу спохватился о томъ, что надѣлалъ, и поспѣшить выразить свое раскаяніе. Она простила и не выразила, какъ глубоко была оскорблена имъ, но съ этого дня поэзія отлетѣла изъ ея жизни, и послѣдняя обратилась въ прозу. О "Звонкихъ Колоколахъ" она больше никогда не заговаривала, и онъ не зналъ даже, дочитала она его книгу до конца или нѣтъ.
Разъ въ субботу по утру они кончили завтракъ, и Маркъ не спѣша разрѣзывалъ еженедѣльные журналы, какъ вдругъ вздрогнулъ: "Звонкіе Колокола" удостоились длинной критической статьи. Критикъ не былъ однимъ изъ тѣхъ падшихъ ангеловъ литературы, которые радуются каждому новобранцу, увеличивающему собою ряды неудачниковъ на литературномъ поприщѣ. Онъ милостиво упоминалъ объ "Иллюзіи" и видно было, что онъ неохотно порицалъ новое произведеніе того же автора, но все же порицалъ безусловно и приглашалъ автора вернуться "къ болѣе возвышеннымъ и художественнымъ цѣлямъ" его первой книги. Рука Марка дрожала, когда онъ читалъ эту сталью, и прочитавъ ее, онъ такъ долго молчалъ, что Мабель взглянула на него изъ-за письменнаго стола, за которымъ писала письма, и спросила, нѣтъ ли критической статьи объ его книгѣ.
-- Критической статьи?-- сказалъ Маркъ изъ-за газетнаго листа, гдѣ напечатана была эта статья:-- помилуй, всего двѣ недѣли, какъ книга вышла.
-- Знаю,-- отвѣчала Мабель,-- но я думала, что послѣ "Иллюзіи"...
-- Всякой книгѣ свой чередъ,-- перебилъ Маркъ, захватилъ всѣ журналы и спасся бѣгствомъ въ свой кабинетъ, гдѣ онъ строчилъ исторіи, для которыхъ еще не придумалъ подходящаго конца.