-- Что такое?-- пролепеталъ Маркъ, пытаясь обороняться.-- Что вы хотите сказать; скажите, на что вы намекаете?
-- Не волнуйтесь,-- отвѣчалъ Каффинъ,-- вы привлечете на насъ вниманіе публики.
-- Въ чемъ вы меня подозрѣваете?-- спросилъ несчастный Маркъ.
-- О, мой милѣйшій, я васъ не подозрѣваю, я знаю,-- отвѣчалъ Каффинъ.-- Вамъ не пристало разыгрывать моралиста относительно меня. Повторяю, вамъ, что я знаю, какимъ образомъ вы добились славы, денегъ и даже руки прелестной Мабель. Посредствомъ такой низкой штуки, что я самъ, хотя и не хвастаюсь особенной щепетильностью на этотъ счетъ, а постыдился бы замарать себя ею. Быть можетъ, я уговорилъ ребенка сжечь письмо... но не помню, чтобы когда-нибудь укралъ трудъ. Я былъ осломъ въ свое время, но не такимъ, чтобы напялить на себя львиную шкуру.
Маркъ сидѣлъ безмолвный и пораженный ужасомъ. Его схороненная тайна выплыла наружу... все погибло. Онъ могъ только съ отчаяніемъ проговорить:
-- Развѣ Гольройдъ сказалъ вамъ?
Каффинъ узналъ все, что ему нужно было знать.
-- Оставимъ это,-- сказалъ онъ:-- съ васъ довольно, что я знаю. Все ли вы чувствуете благородное отвращеніе отъ моего знакомства? Не можете ли вы снисходительнѣе отнестись въ моимъ погрѣшностямъ? Дѣйствительно ли вы запрете дверь своего дома у меня подъ носомъ?
Маркъ только поглядѣлъ на него.
-- Ну не глупо ли съ вашей стороны,-- продолжалъ Каффинъ,-- важничать со мной. Я помогъ вамъ жениться на Мабель. Право, я почти полюбилъ васъ; вы такъ славно обдѣлали все это дѣльце, что я готовъ былъ восхищаться вами, и вотъ вы вдругъ хотите сдѣлать меня своимъ врагомъ, благоразумно ли это съ вашей стороны?