-- Что вы хотите, чтобы я сдѣлалъ?-- спросилъ Маркъ, защищая рукой глаза отъ свѣта.
-- Вотъ вы опять заговорили, какъ разсудительный человѣкъ!-- отвѣчалъ Каффинъ.-- Вы, полагаю, имѣете вліяніе на жену, ну, такъ убѣдите ее измѣнить свое рѣшеніе.
-- Нѣтъ,-- сказалъ Маркъ,-- я не позволю вамъ играть со мной, какъ кошка съ мышкой. Дѣлайте, какъ знаете, я отказываюсь.
Отчаяніе скорѣе, чѣмъ другое какое чувство, заставило его это сказать. Онъ зналъ, что Мабель ни за что не согласится и не могъ сказать ей причину, почему онъ ее объ этомъ просятъ.
-- Хорошо,-- проговорилъ Каффинъ:-- такъ какъ вы не оставляете мнѣ другого выбора, то я вамъ удружу. Если я потону, то и васъ съ собой утоплю.
Маркъ всталъ съ мѣста, на которое сѣлъ съ такимъ легкимъ сердцемъ. Черная невзгода повисла надъ нимъ. Кризисъ, который было отдалился отъ него въ Лауфингенѣ, снова наступилъ, и на этотъ разъ ничто не могло спасти его. Онъ вышелъ на лѣстницу, чтобы освѣжиться, и увидѣлъ поднимавшагося по ней Винцента.
-- Стойте!-- сказалъ онъ.-- Мнѣ надо переговорить съ вами. Идите сюда!-- и почти втолкнулъ его въ библіотеку, которая была пуста и гдѣ горѣла лампа.
-- Вотъ мы и сквитались съ вами!-- запальчиво произнесъ онъ.
Винцентъ удивленно поглядѣлъ на него.
-- Все ваше великодушіе было одно притворство. Вы сказали Каффину.