Зловѣщее молчаніе воцарилось послѣ этихъ словъ. Первая опомнилась Мабель:-- она подошла въ Марку, который молча стоялъ передъ своимъ обвинителемъ.
-- Маркъ,-- произнесла она раздирающимъ душу шопотомъ,-- ты слышишь... скажи имъ... вѣдь это неправда... о! Я не могу этому повѣрить... но только... говори же.
У Гольройда сердце повернулось отъ жалости.
Прежде нежели Маркъ успѣлъ что нибудь отвѣтить, если только собирался отвѣчать, Винцентъ предупредилъ его:
-- Миссисъ Ашбёрнъ,-- сказалъ онъ:-- вы правы, что вѣрите въ его честь. Я сейчасъ вамъ все объясню. Я написалъ книгу, прежде нежели уѣхалъ на Цейлонъ. Я еще не оставилъ тогда адвокатской профессіи и потому желалъ сохранить въ тайнѣ то, что я написалъ романъ. Поэтому я довѣрилъ свою рукопись моему короткому пріятелю, м-ру Ашбёрну, и просилъ его озаботиться объ ея напечатаніи, но лишь подъ непремѣннымъ условіемъ, что настоящее имя автора останется тайной для всѣхъ. Я зналъ, что самъ м-ръ Ашбёрнъ пишетъ романы, и не думалъ, что это можетъ ему повредить. Какъ вамъ извѣстно, я пробылъ въ отсутствіи болѣе, нежели этого ожидалъ. Когда я вернулся въ Англію, я узналъ, что книга напечатана и заслужила такой успѣхъ, о которомъ мы съ м-ромъ Ашбёрномъ никогда и не гадали. Онъ... онъ очень желалъ, чтобы я снялъ съ него отвѣтственность и выяснилъ въ чемъ дѣло, но мнѣ еще было не совсѣмъ это удобно... Я просилъ его повременить. Но въ послѣднее время мы только что собирались уладить это обстоятельство, какъ м-ръ Каффинъ предупредилъ насъ. Вотъ и все.
Во время объясненія Гольройда, Каффинъ внутренно бѣсился при мысли, что его жертва, можетъ быть, ускользнетъ отъ него.
Съ снисходительной, хотя и принужденной усмѣшкой онъ сказать, обращаясь къ Винценту:
-- Съ вашей стороны очень великодушно и благородно объяснять это такимъ образомъ, но неужели вы думаете, что мы этому повѣримъ.
На минуту это замѣчаніе произвело сенсацію, но она изгладилась при дальнѣйшихъ словахъ Винцента. Его худое, блѣдное лицо вспыхнуло гнѣвомъ.
-- Никто не ожидаетъ, чтобы вы вѣрили такимъ вещамъ, какъ честь и дружба!-- презрительно проговорилъ онъ.-- Миссисъ Физерстонъ,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ хозяйкѣ дома:-- простите, если я огорчу васъ, но этотъ человѣкъ не заслуживаетъ нашего довѣрія.