-- ..Какъ вотъ этотъ графинъ. Онъ уговорилъ викарія завести мѣшечки для сбора пожертвованій и все потому, что ему, было завидно, что служитель ко мнѣ первому подходилъ съ тарелкой. Право, они доведутъ меня до того, что я опять обращусь въ баптиста.
-- Вы не любите м-ра Гомпеджа, дядюшка?-- спросила Трикси.
-- Гомпеджъ и я живемъ не дружно, хотя и сосѣди; что же касается до моихъ чувствъ къ нему, то я не чувствую къ нему ни любви, ни ненависти. Мы не водимъ компаніи другъ съ другомъ и если разговариваемъ, то только въ церкви, да еще черезъ заборъ, когда его птица заберется въ мой садъ... Не хочетъ ни за что задѣлать дыру въ своемъ заборѣ, такъ что придется мнѣ сдѣлать это и послать ему счетъ, что я непремѣнно и сдѣлаю. Письмо тебѣ, Матью? читай, пожалуйста, не обращай на меня вниманія,-- добавилъ дядюшка Соломонъ, такъ какъ въ эту минуту служанка подала письмо Матью Ашбёрну, которое тотъ и распечаталъ съ позволенія шурина.
Онъ потеръ лобъ съ смущеніемъ, и слабо проговорилъ:
-- Ничего не поникаю, кто это и кому пишетъ, и о чемъ, ничего не разберешь!
-- Дай мнѣ посмотрѣть, Матью, я тебѣ, быть можетъ, объясню, въ чекъ дѣло,-- сказалъ шуринъ, увѣренный, что для его мощнаго ума мало вещей недоступныхъ.
Онъ взялъ письмо, торжественно надѣлъ pince-nez на свой большой носъ, значительно прокашлялся и напалъ читать: "Любезный сэръ", читалъ онъ внушительнымъ тономъ мудреца... ну, что-жъ это вполнѣ понятно... "Любезный сэръ, мы отнеслись съ полнымъ вниманіемъ къ... псъ! (тутъ лицо его утратило свое самоувѣренное выраженіе) къ... звонкимъ колоколамъ"... что такое? вотъ такъ штука! Звонкіе колокола? Ужъ не собираешься-ли ты звонить въ колокола, Матью?
-- Я думаю, что они съума сошли,-- отвѣчалъ бѣдный м-ръ Ашбёрнъ, у насъ всѣ колокольчики въ домѣ въ полной исправности, не правда-ли душа моя?
-- Не слыхала, чтобы который-нибудь испортился; да ихъ недавно и поправляли. Это, должно быть, ошибка,-- замѣтила миссисъ Ашбёрнъ.
-- "Которые вы были столь добры, что повергли на наше усмотрѣніе (гмъ! какая изысканная вѣжливость!). Мы однако къ сожалѣнію должны сказать, что не можемъ принять предложеніе ваше"... Ты вѣрно писалъ домохозяину что-нибудь на счетъ аренды и это отвѣтъ отъ его повѣреннаго?-- спросилъ дядюшка Соломонъ, но уже далеко не учредилось тономъ.