-- Да! это мало дѣлаетъ чести вашему гусю!-- согласился дядя Соломонъ, нарочно переиначивая смыслъ словъ своего сосѣда!-- Часто это съ нимъ случается?
-- Бѣдная гусыня,-- пропѣла дѣвочка, появляясь у отверстія въ заборѣ:-- какая она странная; крестный, она вѣрно больна?
-- Уходи отсюда, Долли,-- отвѣчалъ м-ръ Гомпеджъ:-- тебѣ не годится на это смотрѣть; уходи поскорѣй.
-- Ну, тогда и Фрискъ не долженъ смотрѣть; пойдемъ, Фрискъ,-- и Долли снова исчезла.
Когда она ушла, старый джентльменъ сказалъ съ угрожающей улыбкой, выказавшей всѣ его зубы:
-- Ну-съ, м-ръ Лайтовлеръ, я вамъ, вѣроятно, обязанъ за то ужасное состояніе, въ какомъ находится эта птица?
-- Кто-нибудь да ее напоилъ, это вѣрно,-- отвѣчалъ тотъ, глядя на птицу, слабо пытавшуюся распустить крылья и презрительно загоготать надъ міромъ.
-- Не отдѣлывайтесь словами, сэръ; развѣ я не вижу, что въ вашемъ саду положили отраву для этой несчастной птицы?
-- Успокойтесь, м-ръ Гомпеджъ, ядъ этотъ не что иное, какъ мой старый коньякъ,-- отвѣчалъ м-ръ Лайтовлеръ:-- и позвольте мнѣ вамъ замѣтить, что рѣдкому человѣку, не то, что какому-нибудь гусю, удается отвѣдать его. Мой садовникъ, должно бытъ, полилъ имъ нѣкоторыя растенія... ради земледѣльческихъ цѣлей, а ваша птица пролѣзла въ дыру (про которую вы, быть можетъ, припомните, я вамъ говорилъ) и немножко слишкомъ понабралась имъ. На здоровье, только ужъ не сердитесь на меня, если у нея завтра будетъ болѣть голова.
Въ этотъ моментъ Маркъ не могъ удержаться, чтобы не взглянуть на хорошенькое личико, виднѣвшееся по ту сторону забора. Не смотря на свою женскую жалостливость и уваженіе къ владѣльцу птицы, Мабель не могла не сознавать нелѣпости этой сцены между двумя старыми разсерженными джентльменами, перебранивавшимися черезъ заборъ изъ-за пьяной птицы. Маркъ увидѣлъ, что ей хотѣлось смѣяться, и ея темносѣрые глаза на минуту встрѣтились съ его глазами и сказали, что она его понимаетъ. То была точно электрическая искра, затѣмъ она отвернулась, слегка покраснѣвъ.