Разъ онъ встрѣтился съ однимъ изъ прежнихъ своихъ знакомыхъ, нѣкимъ юношей Гербертомъ Фезерстономъ, который въ предыдущихъ встрѣчахъ съ нимъ какъ-то внезапно становился слѣпъ и глухъ, но теперь опять прозрѣлъ, такъ что не только увидѣлъ Марка, но и съ жаромъ поздоровался съ нимъ.
Неужели правда, что онъ написалъ эту новую книгу? "Иллюзія" или что-то въ этомъ родѣ. Ему говорили, самъ онъ не читалъ. Но его мать и сестры читали и очень хвалили; чертовски хорошая, говорятъ, книга. Гдѣ онъ теперь обрѣтается? свободенъ ли онъ 10 числа? Не можетъ ли онъ пріѣхать къ нимъ на танцовальный вечеръ? Ну вотъ хорошо, онъ получить пригласительный билетъ.
Марку хотѣлось-было дать почувствовать, что онъ понимаетъ причины этой проснувшейся пріязни, но онъ удержался. Онъ зналъ, что Фезерстоны -- богатые люди и даютъ вечера, славящіеся въ Лондонѣ своимъ весельемъ. Ему необходимо было пробить себѣ дорогу въ свѣтѣ и онъ не могъ пренебрегать такими случаями. Поэтому онъ отправился на танцовальный вечеръ, и такъ какъ хорошо танцовалъ, то очень пріятно провелъ время, не смотря на то, что его дамы читали "Иллюзію" и знали, что онъ авторъ этой книги. Въ продолженіе вечера ему довелось бесѣдовать съ миссисъ Фезерстонъ, которая сама была литераторша и написала два довольно слабыхъ романа. Она любила принимать у себя начинающихъ молодыхъ писателей, съ которыми могла разговаривать о болѣе возвышенныхъ предметахъ, чѣмъ тѣ, о которыхъ обыкновенно трактуется въ салонахъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ старательно избѣгала, чтобы дочь ея участвовала въ этилъ разговорахъ, потому что Джильда Фезерстонъ была очень хороша собой, а литераторы -- такіе же впечатлительные люди, какъ и другіе.
Маркъ отправился съ визитомъ въ одну изъ субботъ къ Фезерстонамъ въ Гросвеноръ-Плесъ, по настоятельному приглашенію хозяйки дома, и тамъ его ожидала неожиданная удача, о которой мы сейчасъ узнйемъ. Джильда Фезерстонъ, живая брюнетка, съ манерами особы, привыкшей поступать, какъ ей вздумается, поздоровалась съ Маркомъ черезъ столъ.
-- Вы застали насъ за весьма безпутной игрой, м-ръ Ашбёрнъ. Надѣюсь, что васъ она не шокируетъ. Мы-то уже болѣе или менѣе обстрѣляны; теперь очередь за вами.
-- Что такое, милая Джильда?-- спросила миссисъ Фезерстонъ.-- Надѣюсь, что это не карты?
-- Нѣтъ, мамаша, этой игрѣ научилъ насъ м-ръ Каффинъ; онъ называетъ ее "фотонапъ".
-- Позвольте мнѣ объяснить вамъ, въ чемъ дѣло, миссисъ Фезерстонъ,-- вмѣшался Каффинъ, любившій бывать у Фезерстоновъ, съ которыми былъ на короткой ногѣ.-- Вы, вѣроятно, не знаете этой игры.
Миссисъ Фезерстонъ не особенно любезно покачала головой. Ее пугала въ послѣднее время привычка, усвоенная ея дочерью кстати и не кстати упоминать имя этого вѣтренаго молодого человѣка, которому ея мужъ слѣпо покровительствовалъ.
-- Вотъ въ чемъ дѣло,-- продолжалъ Каффинъ, не смущаясь.-- Мы беремъ фотографическія карточки всѣхъ знакомыхъ и сдаемъ по пяти каждому, а затѣмъ выбираемъ самую безобразную изъ всѣхъ, и тотъ, кому она попалась на руки, выигрываетъ.