-- Ну что слыхать? Что японцы? Вы откуда?
-- Да новости все неважныя! Японцы вотъ этими горами начинаютъ обходить нашъ лѣвый флангъ... такъ что вы имѣйте это въ виду. Сейчасъ они почти на одной линіи съ нами. Очевидно, стягиваются къ Ляояну. Видѣлъ бивакъ. Колонну на маршѣ. Чортъ ихъ знаетъ, какъ они по такимъ крутизнамъ двигаются! Господа, нѣтъ ли покурить? Весь табакъ вышелъ еще вчера...
Сафоновъ предложилъ Андрееву папиросы.
-- Я ужъ парочку, съ вашего разрѣшенія. Да! И штукари-же эти японцы! -- заговорилъ Андреевъ, съ наслажденіемъ затягиваясь папиросой. -- понимаете? Цѣлую ночь меня продержали въ гаолянѣ. Подъѣхалъ я вчера вечеромъ къ одной деревушкѣ, уже брошенной китайцами, вдругъ охотникъ одинъ кубаремъ съ коня: "вашбродіе, говоритъ, японцы въ деревушкѣ!" Глянулъ я,-- дѣйствительно, вижу: двое человѣкъ, одинъ на фанзѣ торчитъ, другой на дерево залѣзъ... къ счастью въ другую сторону смотрѣли. Ну, мы и шмыгнули поскорѣй въ гаолянъ, тамъ и притаились... А тутъ стемнѣло, ночь подошла. Залѣзли мы осторожно подальше, въ самую глубь гаоляна; рѣшилъ я выждать утра и разнюхать, сколько ихъ тамъ... Разумѣется, глазъ сомкнуть не пришлесь! Лишь только разсвѣло, поползъ мой охотникъ впередъ, а потомъ слышу кричитъ: "вылазьте, вашбродіе! Околпачилъ насъ японецъ!" Вылѣзли, смотримъ: тѣ же часовые какъ были, такъ и торчатъ на томъ же мѣстѣ. Ну, вошли въ деревню и увидѣли, въ чемъ фокусъ былъ: на крышѣ чучело, да еще и размалеванное, а на деревѣ китайскій трупъ, уже вонючій, въ японскую форму наряженный, къ стволу веревкой привязанъ! Такого дурака пришлось свалять, что... Да! Гдѣ ваша застава будетъ стоять?
-- Верстахъ въ трехъ отсюда, тамъ какое-то кладбище есть, вонъ на той сопкѣ...
-- А, знаю! Тамъ еще двѣ фанзы брошенныя. Такъ имѣйте въ виду, на всякій случай, что почти на одной линіи съ вами сидятъ мои молодцы на квадратной вершинѣ... видите, третья отсюда вершина? На всякій случай, запомните, а то въ сторожевкѣ разное бываетъ.
-- Позвольте, вѣдь это же страшная высота? Чѣмъ же вы питаетесь?
-- А вотъ четвертыя сутки сухарями, ковсервами и сырой водицей держимся! Зато мѣсто хорошее. Третьяго дня подъ нами двое япошей на брюхѣ ползали, все высматривали, а мы только посмѣивались... Ну, прощайте, надо спѣшить!
Едва отъѣхали охотники, какъ заморосилъ мелкій и холодный дождь. Люди съежились и прибавили шагу.
Часъ спустя, полурота, скользя по мокрой травѣ и глинистымъ промоинамъ, взобралась на сопку, поросшую низкими соснами и кустарникомъ, среди котораго было раскидано десятка два старыхъ деревянныхъ гробовъ. Нѣкоторые изъ нихъ уже частью развалились, и изъ-подъ сѣрыхъ досокъ выглядывали истлѣвшія лохмотья, костяки рукъ, и бѣлѣли черепа съ черными глазными впадинами и оскаленными зубами.