Нѣсколько времени мы сидѣли въ темнотѣ, не проронивъ ни одного слова, затѣмъ вылѣзли изъ палаткд и прилегли на склонѣ, подъ тоснами.
Внизу, словно отдаленный прибой, шумѣлъ гаолянъ.
На кладбищѣ невнятно шептался кустарникъ; вершины низкихъ, раскидистыхъ сосенъ, зыблемыя ночнымъ вѣтеркомъ, тихо и печально вздыхали, а вверху надъ нами, переливаясь всѣми цвѣтами радуги, тревожно трепетали яркія звѣзды. Порою летучая мышь задѣвала сосновую вѣтку, и тогда студеная влага съ мягкимъ шумомъ кропила землю. Пахло землей, намокшей древесной корою, плѣсенью истлѣвшихъ гробовъ, а снизу доносился тонкій, едва уловимый, пряный запахъ гаоляна. И ночь, казалось, была полна какой-то тайной жизни, какая-то загадка, словно скрытая отъ людей недосягаемая тайна, чудилась въ прохладномъ дыханіи окутанной мракомъ природы.
-- Какая ночь! Чудная и странная!..-- тихо сказалъ Сафоновъ:-- словно живая... и быть убитымъ въ такую ночь... или убить другого... Нѣтъ! Не хочется думать... это что-то дикое, страшно нелѣпое... хочется лежать вотъ такъ и прислушиваться къ этой ночи и къ самому себѣ... Въ такія минуты какъ будто откровеніе нисходитъ... кажется, что чувствуешь всю міровую жизнь, ту другую жизнь, которой не замѣчаешь днемъ... На душѣ такъ мирно, хорошо... Нѣтъ злобы. Кажется, злѣйшему врагу простилъ бы все... право... Кажется, и самъ становишься другимъ человѣкомъ... хорошимъ, чистымъ. И начинаешь вѣрить въ какую-то новую, хотя, можетъ быть, и вѣчно старую жизнь, свѣтлую, настоящую жизнь!.. Да, странно... вѣдь вотъ звѣзды... онѣ и днемъ мерцаютъ, однако, мы ихъ не видимъ... Какъ вотъ такъ думаешь -- и хорошо и грустно вмѣстѣ... Какъ будто жаль чего-то хорошаго, невозвратнаго... Какая-то тоска по мечтѣ, по красивой, чудной мечтѣ...
Послышались торопливые шаги, и темный силуэтъ появился около Сафонова.
-- Вашбродіе! Подчасокъ съ поста номеръ первый,-- взволнованнымъ шопотсыъ доложилъ взводный.
-- Что такое? Давай сюда его!
Во мракѣ выступила сѣрая фигура подчаска.
-- Дозвольте доложить, вашбродіе... Съ поста нумеръ первый... Не иначе, японецъ подходитъ... Супротивъ самаго поста слыхать, какъ ходютъ... тамъ, гдѣ пустая фанза... стукъ слыхать, шорохчитъ тожа... Кавалянъ хруститъ...
-- Близко?