-- Помилуйте! -- толковали сѣрыя рубахи: -- этакъ насъ безъ выстрѣла живьёмъ заберутъ! Среди бѣла дня прямо на носу японцы планы снимаютъ! Гдѣ же развѣдочная служба? Чего смотритъ главная квартира? Это скандалъ! Позоръ!
-- Пустяки, вздоръ! -- доказывали въ компаніи Габена и Налимова, между которыми важно возсѣдала передъ бокаломъ шампанскаго пресловутая миссъ Ноодъ.
-- Да-да, господа! -- говорилъ баронъ съ налившимся кровью лицомъ.-- Повѣрьте мнѣ,-- все кто глупые страхи! Всѣ эти японскія побѣды и удачи -- Dummheiten! Maленькія игрушки! Ляоянъ имъ не взять! И наши дамы могутъ не безпокоиться! Мы еще будемъ хорошенько покутить въ Ляоянѣ!
Однако, съ этого дня словно эпидемія охватила Ляоянъ: всѣ помѣшались на шпіонахъ. Ихъ яскали повсюду и находили самымъ неожиданнымъ образомъ. Десятки корейцевъ, имѣвшихъ пекарни и поставлявшихъ папиросы, оказались шпіовами. Въ папиросахъ были найдены какія-то загадочныя записочки. Станціонный служащій-китаецъ оказался шпіономъ, въ теченіе цѣлаго года сообщавшимъ японцамъ всевозможныя свѣдѣнія...
Въ Ляоянѣ открыли цѣлый заговоръ съ цѣлью отравить воду въ колодцахъ. Въ нестроевыхъ командахъ начали таинственно исчезать винтовки и патроны...
Появились многочисленныя шайки хунхузовъ, скрывающихся въ гаолянѣ... Произведено было нѣсколько арестовъ среди солдатъ на ляоянскомъ "головномъ этапѣ"...
Какой-то призракъ надвигался на главную квартиру, и кошмаръ началъ овладѣвать умами. Никто ничего не зналъ опредѣленно, никто никому не вѣрилъ, всѣ боялись, косились другъ на друга и подозрительно оглядывали всякаго "шпака".
Главную квартиру оцѣпили войсками, не довѣряли даже строевымъ офицерамъ.
Тревога росла съ каждымъ днемъ и незримо распространялась среди арміи, начиная отъ сѣрыхъ домиковъ главной квартиры и кончая палатками биваковъ...
Рано утромъ шестнадцатаго августа, переночевавъ въ палаткѣ капитана Агѣева, я вмѣстѣ съ нимъ собрался въ Ляоянъ, чтобы сдать письма на почту.