Въ короткіе промежутки между залпами, пока наведенныя уже орудія заряжались, и тогда Дорнъ не могъ оставаться безъ дѣла. Онъ подпрыгивалъ передъ орудіемъ, похлопывая его по нагрѣтому дулу, гоготалъ и выкрикивалъ:
-- Эхъ ты, моя бабушка! Шпарь, голубушка! Знай, покрякивай! Го-го-го, родимая! Ходи веселѣе!
Полчаса спустя, онъ подскочилъ къ Свѣтлову со сжатыми кулаками и гнѣвнымъ лицомъ.
-- Отецъ! Что за безобразіе?! Эта сволочь не отвѣчаетъ?! Что-жъ они, издѣваются надъ нами?! Зря патроны изводить?! И что эта баба тамъ смотритъ! -- ткнулъ онъ въ сторону сопки, гдѣ наблюдалъ Агѣевъ.
-- Приказано все время поддерживать сильный огонь! -- отвѣчалъ, поднимаясь съ земли, Свѣтловъ.
Вскорѣ батарея замолкла, такъ какъ были разстрѣляны всѣ патроны.
-- Двѣ тысячи снарядовъ какъ въ ж - - у всадили!-- ругался Дорнъ.-- Дураковъ сваляли!
Когда Агѣевъ спустился съ сопки и явился на батарею, онъ отвелъ меня въ сторону и опустился въ изнеможенія на землю. Онъ былъ очень блѣденъ и разстроенъ.
-- Ну, чего вы, въ самомъ дѣлѣ? Слава Богу, они не отвѣчали, все благополучно...
-- Ахъ, не то!... Не отвѣчали! Но если бы вы только видѣли, сколько ихъ тамъ полегло?! Вѣдь они упорно посылали роту за ротой, колонну за колонной вонъ на эти позиціи! И только наша батарея одна, быть можетъ, ихъ удержала! Но какъ они умирали! Снаряды десятками вырывали ихъ изъ рядовъ, и намѣсто павшихъ становились новые ряды! Я видѣлъ! Все видѣлъ въ бинокль! Если бы вы знали, какъ мнѣ было тяжело въ такія минуты сообщать на батарею направленіе и прицѣлъ, наводить огонь на этихъ храбрецовъ! Это герои, истинные герои! Боже мой! Какая подлость! Какая отвратительная вещь эта война!