Прислуга отдыхала около орудій, офицеры закусывали консервами. Свѣтловъ отправилъ ординарца съ донесеніемъ къ начальнику артиллеріи отряда и ждалъ отвѣта. Прискакалъ пѣхотный адьютантъ и, не слѣзая съ лошади, закричалъ возмущеннымъ голосомъ:
-- Господа? Что же вы дѣлаете съ нами?! Господинъ полковникъ! Я посланъ узнать, почему вы замолчали? Вѣдь мы же не можемъ держаться на этой позиціи дольше одного часу? Японцы прутъ и прутъ! Ради Бога, полковникъ...
-- Что же я прислугой стану заряжать орудія, если у меня нѣтъ снарядовъ? -- отвѣчалъ сердито Свѣтловъ.
-- Какъ? Нѣтъ снарядовъ? Что же это такое? Какъ же это? Зачѣмъ же васъ тогда двинули къ намъ?.. Намъ надо ожидать резервовъ, и если вы насъ не поддержите... чортъ знаетъ, что...
-- Я послалъ донесеніе... не знаю, какой будетъ отвѣтъ!...
Адьютантъ пожалъ плечами, сконфуженно откозырялъ и карьеромъ помчался обратно.
Дорнъ безпокойно расхаживалъ по батареѣ, заботливо осматривалъ замки орудій, поглядывалъ на сопки и, видимо, страдалъ отъ бездѣйствія.
-- Пащукъ! -- закричалъ онъ вдругъ ординарцу,-- живѣй винтовку давай!
Выхвативъ винтовку изъ рукъ удивленнаго солдата, Дорнъ взбѣжалъ на бугорокъ, прицѣлился и сдѣлалъ три выстрѣла по направленію ближайшей небольшой сопки.
-- Что это вы? зачѣмъ? -- спросили его, когда онъ вернулся.