Орудія были прочищены, заново окопаны, и батарея приготовилась къ бою. Въ это время на гребнѣ отлогой сопки, отдѣленной отъ батареи Свѣтлова узкой долиной, открыла огонь другая батарея, подъ прикрытіемъ которой по склону сопки были раскиданы сѣрые ряды пѣхоты.
Агѣевъ вмѣстѣ съ сигнальщикомъ поспѣшилъ на прежнее мѣсто, на наблюдательный пунктъ. Четверть часа спустя, тамъ мелькнули красные флаги. Агѣевъ сообщилъ прицѣлъ, раздалась повторяемая на каждомъ взводѣ команда Свѣтлова, и батарея загрохотала, выбрасывая передъ дулами орудій длинныя полосы огня.
Скоро загудѣла и молчавшая до сихъ поръ даль передъ нами; непріятель отвѣчалъ намъ усиленнымъ бѣглымъ огнемъ. Надъ гребнемъ, гдѣ работала сосѣдняя батарея, засверкали огоньки, и стали всплывать бѣлые, кудрявые клубки дыма. Послѣ каждаго удачнаго разрыва тамъ происходило смятеніе. Одно изъ орудій замолчало и накренилось. Пѣхота, лежавшая на склонѣ безъ движенія, вдругъ закопошилась, какъ муравейникъ, и сѣрыя фигуры группами стали перебѣгать, укрываясь отъ обдававшаго ихъ свинцоваго града. Одни успѣвали скатиться внизъ, въ долину, другіе падали на полдорогѣ и уже оставались на мѣстѣ.
Разрывы сверкали все чаще и чаще, огонь на батареѣ быстро рѣдѣлъ и, наконецъ, она замолкла совсѣмъ. Печально чернѣли на фонѣ пасмурнаго неба осиротѣвшія орудія.
Вдругъ надъ головами послышался шипящій, быстро удаляющійся звукъ, позади, въ гаолянѣ, что-то треснуло, словно лопнувшій стаканъ, и лошади у передковъ въ испугѣ шарахнулись.
-- Насъ нащупываютъ! -- раздались крики.
-- Перелетъ!
По сигналамъ Агѣева укоротили прицѣлъ. Вихремъ влетѣлъ на батарею ординарецъ на взмыленной, разгоряченной лошади.
-- Усилить огонь до крайней возможности!
Непріятельская шрапнель продолжала, шипя и свистя, перелетать черезъ батарею. Офицеры и прислуга обливались потомъ, многіе окончательно охрипли, надорвавъ голосъ; Свѣтловъ только раскрывалъ ротъ и махалъ руками; батарея работала, какъ одинъ человѣкъ, почти не слушая команды, заглушаемой громомъ, и только дикій, ревущій басъ Дорна раздавался на батереѣ. Самыя орудія, которыя едва успѣвали окапывать послѣ отдачи, казалось, превратились въ живыя существа и вздрагивали нагрѣтыми металлическими тѣлами.