Офицеры перестали ѣсть и допивали ханшинъ, не закусывая.
-- Да... царствіе небесное бѣднягѣ! -- отозвался Свѣтловъ.-- Что ни говорите, а офицеръ онъ былъ незамѣнимый! Такихъ мало! Это моя первая потеря... да вотъ еще фейерверкеръ Котлубаевъ... пожалуй, не выживетъ, Господи Боже мой, и зачѣмъ онъ въ долину бѣгалъ? Видно, это смерть его туда звала... свыше суждено было! Да! Что-то Богъ дальше дастъ? А вы, Петровичъ, поскорѣе бы спать ложились! А то видъ у васъ очень неблагонадежный!
Послѣ ужина, закуривъ трубку, Свѣтловъ вдругъ спохватился и взглянулъ на часы.
-- Ого! Уже поздно! Голубчикъ, Петровичъ, пошлите разузнать, не подошло-ли прикрытіе? И распорядитесь насчетъ чаоовыхъ!
Агѣевъ вышелъ изъ палатки.
-- Не могу я смотрѣть на него равнодушно,-- говорилъ Свѣтловъ:-- болитъ у меня душа за Петровича! Я вѣдь вижу, какъ онъ мучится! Это хуже всякой раны такое страданіе! Тѣнь тѣнью сталъ человѣкъ! Господи Боже мой! По-моему -- ужъ чего тутъ? Развѣ этимъ поможешь? Такое ужъ дѣло наше! Я вѣдь тоже не казанская сирота: у меня и старуха своя есть, и дѣти взрослыя, и внуки ожидаются, а все же держу себя въ рукахъ, крѣплюсь кое-какъ! Умирать -- такъ умирать, на все Божья власть! Ужъ чего тутъ?.. Сколько разъ собирался я урезонить его... а только не могу! Какъ гляну ему въ глаза, такъ какъ камнемъ придавитъ, не могу слова сказать! А жаль мнѣ его...
-- Эхъ, Александръ Васильевичъ! -- откликнулся изъ угла палатки безусый подпоручикъ,-- согласитесь сами, вы все-таки уже пожили на свѣтѣ и даже вонъ внуковъ дождались, а Петровичъ вѣдь только еще началъ жить! Если вамъ еще жизнь не надоѣла, такъ каково ему?
Свѣтловъ хмуро посопѣлъ трубкой, вздохнулъ и согласился:-- И то правда!
-- Боже мой, какая тьма! -- слегка дрожащимъ голосомъ проговорилъ Агѣевъ, входя въ палатку.-- Въ двухъ шагахъ ничего не видно, какой-то черный туманъ вокругъ! Часовыхъ я назначилъ, Александръ Васильевичъ, только ужъ очень заморены люди, да и слышатъ плохо! Я приказалъ смѣняться черезъ два часа! А прикрытія что-то не слыхать!
-- Это, однако, не тово... что-жъ они забыли насъ, что ли? -- недоумѣвалъ Свѣтловъ.-- Вѣдь, сохрани Господь, въ случаѣ чего, насъ голыми руками взять могутъ...