Была уже ночь, когда я проснулся отъ сильной ломоты въ тѣлѣ, и долгое время не могъ понять окружавшей меня обстановки.
Маленькая лампа тускло мерцала въ синеватомъ воздухѣ вагона, наполненнаго табачнымъ дымомъ. На стульяхъ и на полу, въ самыхъ невѣроятныхъ положеніяхъ, спали офицеры. На двухъ сдвивутыхъ вмѣстѣ столикахъ покоилось, свернутое калачикомъ, грузное тѣло издававшаго богатырскій храпъ кавалерійскаго генерала. Повсюду стояли и валялись стаканы и пустыя бутылки. Пахло табакомъ, спиртомъ, потомъ и какой-то острой кислятиной.
Подъ лампой четверо офицеровъ сидѣли тѣснымъ кружкомъ за столикомъ и играли въ карты.
-- Четвертной билетъ на -- пэ! Пятьдесятъ на первое!
-- Сколько у васъ въ банкѣ?
-- Пока немного: приблизительно около четырехсотъ!
-- Иду по банку, чортъ возьми мои калоши! -- рѣшительно объявилъ молодой поручикъ въ разстегнутомъ мундирѣ.
-- Ого! Сорвать желаете? -- съ дѣланнымъ опасеніемъ замѣтилъ метавшій банкъ смуглый капитанъ и открылъ карту.
-- Чортъ возьми мои калоши! Опять девятка?!
Поручикъ вынулъ бумажникъ, отсчиталъ деньги и бросилъ ихъ на столикъ.