Здѣсь значительно рѣже попадались начальствующія лица, почти отсутствовали офицеры генеральнаго штаба, франтоватые штабные адьютанты и прочіе представители армейской "аристократіи". Вмѣсто боевой тревоги и напряженнаго ожиданія, здѣсь во всемъ сказывались произволъ и безпечность. Отъ станціи до самыхъ городскихъ воротъ тянулись разнокалиберные кабаки подъ громкимъ именемъ "ресторановъ". На убогомъ китайскомъ базарѣ можно было встрѣтить сестеръ милосердія, за которыми слѣдовали санитары съ корзинками въ рукахъ. Повсюду лѣниво бродили солдаты, полуоборванные, одичавшіе, одѣтые не по формѣ и безъ оружія. Они сильно напоминали выпущенныхъ изъ тюрьмы арестантовъ... "Русская слобода", гдѣ сосредоточивались, по обыкновенію, кабаки и публичные дома, кишѣла пестрой толпой. Тутъ было множество офицеровъ всѣхъ родовъ оружія, толкавшихся, повидимому, безъ всякаго дѣла. Между ними часто попадались знакомыя лица, которыхъ я встрѣчалъ подъ Вафангоо, въ Ляоянѣ или на позиціяхъ... Очень многіе изъ нихъ были легко ранены или просто контужены въ прежнихъ боихъ и находились въ такъ называемомъ "періодѣ выздоровленія", которое оказывалось часто весьма растяжимымъ понятіемъ. У большинства давно закрылись раны и были позабыты контузіи, но имъ удавалось "выздоравливать" недѣлями, а иногда и мѣсяцами, и они, пользуясь этой возможностью, не теряли даромъ времени, переходили изъ-подъ одной вывѣски подъ другую, пропивали всѣ наличныя деньги, брали авансы, должали и нерѣдко, въ видѣ финала, попадали на лазаретную койку, но уже не отъ непріятельскихъ пуль и снарядовъ, а отъ безшабашнаго пьянства, доходившаго до бѣлой горячки. Разрушительной дѣятельности кабаковъ усердно помогали явные и тайные притоны, "китайскіе" публичные дома, содержимые, обыкновенно, либо бывшимъ солдатомъ изъ нестроевыхъ, либо предпріимчивымъ грекомъ или армяниномъ. Сотни полуголодныхъ, заморенныхъ лишеніями боевой жизни пропивали здѣсь послѣдній грошъ, оставляли остатки силъ и здоровья и уходили отсюда зараженные страшнымъ недугомъ, такъ какъ во многихъ притонахъ гнѣздилась повальная сифилитическая жаба...
Примѣру офицеровъ слѣдовали и солдаты.
Они всевозможными способами уклонялись отъ возвращенія въ строй, чему не мало содѣйствовали приходившія съ юга вѣсти о постоянныхъ пораженіяхъ и отступленіяхъ.
Выбитые изъ строго опредѣленной колеи боевой жизни и службы, они скоро забывали о суровой воинской дисциплинѣ и долгѣ, утрачивали человѣческій обликъ и постепенно превращались въ буйныхъ праздношатаевъ и мародеровъ. Все, что было худшаго въ огромной и разнородной семьѣ дѣйствующей арміи, всѣ отбросы ея, незамѣтные въ одиночку, замаскированные внѣшней выправкой, какъ среди офицеровъ, такъ и между нижними чинами,-- все это устремлялось сюда, въ тылъ арміи, и давало полную свободу разгулявшимся иистинктамъ. Здѣсь наглядно сказывалось нравственное разложеніе, начавшееся въ безпрерывно отступавшей арміи. Это разложеніе росло съ каждымъ днемъ и принимало угрожающіе размѣры. Оно дошло до того, что неподалеку отъ городскихъ стѣнъ, въ чащѣ огромнаго гаоляннаго поля, образовалось нѣчто вродѣ Запорожской Сѣчи, куда укрывались распущенныя банды бродячихъ солдатъ, гдѣ происходило безграничное пьянство, и понадобился суровый приказъ командующаго арміей и содѣйствіе вооруженной силы, чтобы разогнать это гнѣздо мародеровъ и водворить по частямъ нѣсколько десятковъ уже негодныхъ къ строю людей.
Бродя по улицамъ и приглядываясь къ лицамъ, я надѣялся встрѣтить Тиму Сафонова, который тотчасъ-же послѣ отступленія изъ-подъ Ляояна занялъ у капитана Заленскаго деньги и исчезъ изъ полка.
Былъ уже вечеръ, когда начавшій накрапывать дождикъ загналъ меня въ полуевропейское -- полукитайское зданіе, надъ которымъ красовалась огромная вывѣска: "Трокадеро испанско-американскій ресторанъ съ билліардомъ и номерами Натаніэля Сморгунеса".
Кабакъ ничѣмъ не отличался отъ подобныхъ же заведеній Ляояна, но поразилъ меня сюрпризомъ въ видѣ огромной гектографированной афиши слѣдующаго содержанія:
"ТЕАТРЪ НА ТЕАТРЪ ВОЙНЫ".
Прибывшая въ Маньчжурію русская драматическая труппа г-жи Сигулиной, съ цѣлью удовлетворить художественныя потребности доблестныхъ героевъ войны, даетъ сегодня въ "Трокадеро" первый спектакль подъ управленіемъ г-жи Сигулиной.
Представлено будетъ въ первый разъ