Оборвалась и замерла плясовая пѣсня, затихли топотъ и свистъ, и когда блѣдный лунный дискъ вынырнулъ изъ-за разорванныхъ облаковъ и заглянулъ въ вагоны, тамъ громоздились, смутно очерченныя въ прозрачной дымкѣ испареній, лежавшія на землѣ неуклюжія фигуры, погруженныя въ крѣпкій и тяжелый сонъ.
Огарки свѣчей скоро потухли, и только единственный классный вагонъ для офицеровъ, находившійся въ концѣ поѣзда, продолжалъ свѣтиться огнями.
Въ одной половинѣ вагона былъ полумракъ и слышался храпъ, въ другой -- было свѣтло и шумно. Офицеры пили водку, закусывали и оживленно бесѣдовали.
У маленькаго откидного столика, гдѣ вокругъ оплывшей свѣчи была разложена закуска и стояла начатая бутылка водки, сидѣлъ въ разстегнутомъ сюртукѣ стрѣлковый подполковникъ. Почти ежеминутно онъ кашлялъ долгимъ, надоѣдливымъ кашлемъ, сердито отплевывая, пыхтѣлъ, отдувался и вытиралъ потное лицо. Онъ хотѣлъ продолжать начатую рѣчь, но кашель мѣшалъ ему постоянно, и онъ съ плохо скрываемой злобой и завистью смотрѣлъ на развалившагося напротивъ коренастаго штабсъ-капитана. Каждый разъ, когда подполковникъ закашливался, штабсъ-капитанъ быстрымъ движеніемъ наливалъ чарку водки, выпивалъ, закусывалъ и, одобрительно крякнувъ, съ самодовольнымъ видомъ растиралъ рукой мясистую, волосатую грудь, виднѣвшуюся изъ-за разстегнутой ночной сорочки. По мѣрѣ того какъ онъ пилъ, его бородатое рябое лицо наливалось кровью и багровѣло, а маленькіе свѣтлые глазки начинали задорно блестѣть. Рядомъ съ нимъ, облокотившись на колѣни, сидѣлъ немного сутуловатый, худощавый артиллерійскій капйтанъ, Онъ молча смотрѣлъ въ землю и, казалось, думалъ глубокую, невеселую думу, которая отражалась на блѣдномъ лицѣ съ правильными и тонкими, почти красивыми, чертами.
На двухъ сосѣднихъ скамьяхъ шла азартная игра.
Бѣлобрысый и круглолицый, молодой интендантскій чиновникъ, смахивавшій на загулявшаго купеческаго сынка, съ полупьянымъ азартомъ металъ банкъ тремъ офицерамъ. На опрокинутомъ чемоданѣ, изображавшемъ карточный столъ, лежалъ ворохъ бумажекъ, и блестѣло золото.-- "Отъ рубля транспортъ съ кушемъ и десять рублей мазу!" -- "Уголъ отъ пяти!" -- "Банкъ со входящимъ!" -- объявляли игроки.
-- Наяривай, братцы! Заворачивай покрупнѣе! Не бойсь! У Туманова денегъ хватитъ! Туманову счастье привалило! Въ Москвѣ двадцать тысячъ выигралъ!
-- И врешь ты, интендантская крыса! Гдѣ тебѣ, дураку, такія деньги выиграть! -- замѣтилъ кто-то изъ играющихъ.
-- Что-о? Вру? Тумановъ вретъ?! -- обидѣлся интендантъ, почему~то предпочитавшій говорить о себѣ въ третьемъ лицѣ.-- На! Смотри! Лопни твои глаза! Видишь? Это что? Не деньги? То-то! Я вотъ возьму да проиграю всѣ! И плевать мнѣ на нихъ! Въ Маньчжуріи, братъ, этого добра, сколько хочешь! Только не будь дуракомъ, а деньги...
-- Ну, ладно! Сократись! Ты хоть и дуракъ, только не изъ этакихъ!