-- Нѣтъ, спасибо, надо торопиться! -- сухо отвѣчалъ корпусный.-- Я вотъ къ горнякамъ отправлюсь!
-- Просто нѣтъ на него угомону! Опять на этакую крутизну переть придется! -- ворчали штабные офицеры, спускаясь внизъ къ лошадямъ.
Вершина, на которую была двинута горная батарея, скоро огласилась рѣзкими, особенно трескучими выстрѣлами. Непріятель, очевидно, не ожидалъ появленія артиллеріи на этой высотѣ и часть огня направилъ на горную батарею. Полевые артиллеристы внизу, въ долинѣ, могли немного отдохнуть и оправиться отъ мѣткаго огня непріятеля. Но это продолжалось недолго. Не прошло и получаса, какъ японцы оставили въ покоѣ горняковъ и снова сосредоточили все свое вниманіе на полевой батареѣ. Стало ясно, что огонь горной батареи не причинялъ никакого вреда.
-- Ну вотъ, я зналъ, что вы станете горячиться! Въ первомъ бою, положимъ, всегда такъ начинаютъ!-- говорилъ батарейному командиру корпусный, который по спеціальности былъ самъ артиллеристъ.
Бой продолжался весь день съ короткими перерывами. Часовъ около пяти была двинѵта пѣхотная колонна, чтобы атаковать непріятеля. Она пробиралась вдоль сопокъ, укрываясь отъ снарядовъ, дѣлала перебѣжки и медленно приближалась къ японскимъ позиціямъ. Несмотря на то, что непріятель имѣлъ въ своемъ распоряженіи всего только одну батарею, онъ успѣлъ вывести изъ строя одно орудіе въ нашей полевой батареѣ, гдѣ было уже трое убитыхъ и нѣсколько ранвныхъ, и подбить одну горную пушку. Когда атакующая колонна подошла къ непріятелю на близкое раастояніе и остановилась въ ожиданіи сигнала броситься впередъ, на небольшомъ холмикѣ вдругъ появилось нѣсколько черныхъ фигуръ.
-- Смотрите, смотрите! Японцы! Японскіе офицеры!-- закричали на горной батареѣ, которая превратилась въ наблюдательный пунктъ.
-- Это нахальство лѣзть такимъ образомъ! -- возмущался генералъ Шпэкъ, носившій форму генеральнаго штаба и случайно прибывшій изъ сосѣдняго небольшого отряда, которымъ онъ командовалъ.
Невооруженнымъ глазомъ можно было хорошо видѣть пятерыхъ японскихъ офицеровъ, въ черныхъ плащахъ съ капюшонами. Одинъ, повидимому, старшій, спокойно сталъ искать что-то на бѣлѣвшей въ рукахъ картѣ. Около него еще двое разсматривали въ бинокль нашу позицію и переговаривались. Шагахъ въ двадцати четвертый офицеръ, сидя на землѣ, то пригибался, то оборачивался къ начальнику. Можно было догадаться по его движеніямъ, что онъ переговаривался по телефону съ батареей. Пятый стоялъ на самой вершинѣ холма и отъ поры до времени сигнализировалъ двумя бѣлыми флагами, и такими же сигналами ему отвѣчали съ гребня, гдѣ явственно копошилась длинной черной цѣпью пѣхота. Все это дѣлалось спокойно, на виду у насъ; казалось, что эти пятеро офицеровъ совершенно не замѣчали нашего присутствія и не слышали нашихъ выстрѣловъ.
-- Полковникъ! -- закричалъ чуть не въ бѣшенствѣ генералъ Шпэкъ батарейному командиру:-- развѣ вы не видите? Уберите этихъ нахаловъ! Наведите на нихъ одно орудіе! Что за выскочки!
Орудіе было наведено, и четыре онаряда разорвались передъ холмикомъ. Японцы продолжали оставаться на своихъ мѣстахъ.