Студентъ снова юркнулъ подъ шинель. Докторъ докурилъ трубку, досталъ жестянку съ консервами и сталъ открывать ее.
-- А отъ ней, стало быть, легко помереть? отъ дизентеріи? -- спросилъ отецъ Лаврентій.
-- А вотъ какъ подохну, такъ тогда и узнаете! -- закричалъ изъ-подъ шинели студентъ.
-- Оставьте его въ покоѣ, батька, вѣдь онъ еле живъ!.. Сегодня человѣкъ восемьдесятъ перевязалъ!.. Лучше вотъ закусите со мной, а то видъ у васъ ужъ очень подозрительный...
-- Нѣтъ, нѣтъ!.. Благодарствуйте, дорогой мой, благодарствуйте! Сытъ я... сытъ есмь и не о чревѣ тлѣнномъ пещися...
Офицеръ вдругъ встрепенулся, и его безпрерывное "а-а!" огласило кумирню съ удвоенной силой.
Отецъ Лаврентій метнулъ на него взглядъ и безпокойно заходилъ взадъ и впередъ, нервно похрустывая пальцами.
На порогѣ показался санитаръ.
-- Ну что, Михеевъ?
-- Еще одного, Иванъ Капитонычъ!..