-- Тяжелый? легкій?
-- Не разобрать! Ссадина на головѣ, а куды раненъ, не добился толку...
-- Стоитъ на ногахъ?
-- Плохо!.. Куды класть прикажете?
-- Гм... да! Это вопросъ... Возьми фонарь, пойдемъ!
Докторъ бросилъ начатую жестянку и ушелъ за санитаромъ.
-- Еще одинъ! Господи-Господи! Когда-жъ конецъ сему будетъ? -- жалобно говорилъ отецъ Лаврентій. -- Несутъ, несутъ, безъ конца несутъ! Что-жъ это такое? За что погибаютъ души христіанскія?.. Убійство! Убійство! Пиршество веліе смерти! Истинно, яко въ писаніи сказано: "И возстанутъ народы на..."
-- Да перестаньте вы, наконецъ, плакаться! -- закричалъ студентъ, поднявшись съ войлока. -- Вѣдь это никакой чортъ не выдержитъ! Одинъ стонетъ, другой оретъ, третій какую-то околесную причитываетъ... Вѣдь это адъ какой-то?! Сумасшедшій домъ?! "Убійство! Народы возстали!" И чортъ съ ними! И пусть убиваютъ! Пусть перерѣжутъ, переколютъ другъ друга! Пусть! Чтобы васъ всѣхъ чортъ побралъ! Скорѣй бы подохнуть!
Отецъ Лаврентій притихъ. Онъ присѣлъ на корточки, опустивъ голову на руки. Пряди длинныхъ волосъ нависли съ боковъ и почти закрыли его лицо. Видны были только одни глаза, широко раскрытые, устремленные въ одну точку.
Скоро вернулся докторъ, записалъ что-то въ карманную кяижку и принялся опять за консервы.