. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Наступленіе кончилось.
Едва насталъ холодный и сѣрый, дождливый день, какъ со всѣхъ сторонъ стали собираться уцѣлѣвшіе остатки полковъ.
Ихъ было немного.
Оглушенныя и заморенныя, забрызганныя грязью и нѣкоторыя въ лохмотьяхъ и босыя, брели эти сѣрыя фигуры, едва волоча ноги по размытой дождемъ, вязкой глинѣ. Между ними попадались и такіе, которые уже не знали, какой они роты, какого полка... Отъ батальоновъ и ротъ остались небольшія кучки рядовыхъ, при которыхъ не было ни офицера, ни фельдфебеля.
Тащились батареи безъ прислуги, безъ командира, ѣхали на заморенныхъ лошадяхъ ѣздовые безъ орудій, съ одними передками... Иногда во главѣ сѣрой колонны колыхались сооруженныя изъ винтовокъ носилки, покрытыя офицерской или солдатской шинелью.
Санитары и нестроевые спѣшно хоронили мертвыхъ. Они рыли широкія и плоскія "братскія могилы", которыя тотчасъ же наполнялись водой,-- сваливали туда закоченѣвшіе трупы, забрасывали ихъ жидкимъ слоемъ глины и принимались снова за ту же работу.
Вдругъ грохнулъ орудійный выстрѣлъ, за нимъ и другой... третій...
Нѣсколько снарядовъ разорвалось около самыхъ могилъ, обдало свинцовымъ градомъ мертвецовъ, метнуло наземь двоихъ санитаровъ, и все вокругъ закопошилось и бросилось въ разныя стороны.