Пѣсня оборвалась.
-- Го-го! -- откликнулся изъ-за угла теноръ.
-- Поручикъ Софоноу гдѣ? Тутъ къ нимъ прійшли.
-- Къ полковому пошли-и!
-- А вы заходьте у фанзу! Ихъ благородіе скоро воротются!
Вѣстовой снова нагнулся надъ деревянной чашкой, въ которой стиралъ, а теноръ опять затянулъ за угломъ:
"Я спуска-алась ручіе-ечкамъ,
Са зиле-онава лужка-а!.."
Въ фанзѣ я нашелъ двухъ офицеровъ. Одинъ -- тонкій и высокій, почти безусый, съ добрыми близорукими глазами и съ очками на носу, сидѣлъ, скрючившись на походномъ "гинтерѣ" {Гинтеръ -- складная кровать съ чемоданомъ.}, и старательно примѣрялъ заплату къ большой прорѣхѣ, красовавшейся на потертой курткѣ. Другой, коренастый крѣпышъ съ лихо закрученными усами, въ кожаныхъ шароварахъ и такой же курткѣ, расхаживалъ изъ угла въ уголъ и о чемъ-то съ жаромъ говорилъ.
Я объяснилъ цѣль своего прихода и назвалъ себя.