-- Кранцъ...-- сконфуженно отрекомендовался первый изъ офицеровъ.
-- Завадскій! Очень пріятно. Садитесь вотъ сгода. Чаю хотите? А можетъ быть, "вудечки" позволите? -- говорилъ другой,-- безъ церемоніи!
Отъ водки я отказался.
-- Терещукъ! Гони чаю! Живо! -- крикнулъ Завадскій въ открытую дверь фанзы.-- А Сафоновъ говорилъ намъ, что вы пріѣдете! Онъ васъ ждалъ. Ну вотъ и "досконале"! Намъ веселѣе, а то просто осатанѣть можно! Вы не повѣрите! Просто у насъ какія-то арестантскія роты!
-- Вретъ онъ все. Вы его не слушайте,-- добродушно улыбаясь, замѣтилъ Кранцъ и сталъ пришивать заплату.
-- Вотъ тоже -- вретъ! Да вы посудите сами, развѣ это похоже на что-нибудь? -- горячился Завадскій и опять съ ожесточеніемъ заходилъ изъ угла въ уголъ, побрякивая выгнутой "турецкой" шашкой, сверкавшей роскошной серебряной отдѣлкой.-- Помилуйте! Я прискакалъ сюда изъ-подъ самой Варшавы, съ другого краю свѣта, добровольцемъ, бросилъ семью, службу, а меня на веревочкѣ держатъ, какимъ-то чиновникомъ особыхъ порученій. Я сражаться пріѣхалъ, драться съ японцами, думалъ о развѣдкахъ, наѣздахъ, у меня одинъ конь чего стоитъ! А они, вообразите,-- посылаютъ меня конвоировать быковъ да коровъ! Въ обозъ въ пастухи откомандировали! Развѣжъ это не свинство?
-- Хорошо, но вѣдь нужны же офицеры и въ обозѣ?
-- Нужны... обязательно, но пусть тогда и назначаютъ, кого слѣдуетъ! Мало у насъ такихъ пентюховъ, которые рады удрать изъ строя? Вонъ въ пятой ротѣ Онупріенко! Ни одной ночи не спитъ, все молится, чтобы нашъ полкъ не послали въ дѣло. Ей-Богу! Вотъ этакую, съ позволенія сказать, ну и назначайте въ скотогоны, въ обозъ! Нѣтъ, не я буду, если не попаду въ отрядъ Мадритова или Мищенки! Быть въ пастухахъ -- не желаю!
Скоро появился чай въ большомъ жестяномъ чайникѣ и сахаръ въ холщевомъ мѣшечкѣ.
-- Ничего, погодите, скоро и насъ двинутъ въ дѣло,-- говорилъ подсѣвшій къ столику Кранцъ, добродушно поглядывая поверхъ очковъ то на меня, то на Завадскаго.-- Не сегодня-завтра японцы нагрянутъ!