-- Не понимаю! На кой чортъ насъ пригнали сюда? Любоваться боемъ, что-ли? Чего мы стоимъ? Тобольцы, Омцы, пятый, шестой -- всѣ полки въ дѣлѣ! -- кричалъ, размахивая руками, поручикъ Завадскій, стоя передъ палаткой Сафонова, который возился съ жестянкой консервовъ.
N-цы простояли весь день перваго іюня верстахъ въ пятнадцати къ сѣверу, и только въ ночь на второе ихъ спѣшно диннули къ Вафангоо. Полкъ, цѣлый день слушавшій ожесточенную канонаду, былъ уже охваченъ приподнятымъ настроеніемъ и, прибывъ въ Вафангоо, съ нетерпѣніемъ ожидалъ приказанія двинуться въ дѣло. Боевая горячка, носившаяся въ воздухѣ, взбудоражила и нижнихъ чиновъ, и офицеровъ. Люди безпокойно суетились, осматривали оружіе, напряженно слѣдили за сверкавшими надъ сопками разрывами, возбужденно толковали, бранились и нетерпѣливо поглядывали въ ту сторону, гдѣ виднѣлся небольшой значокъ надъ палаткой полкового командира.
Но приказаніе двинуться въ бой не приходило.
Подполковникъ Дубенко, котораго съ самаго утра какъ будто лихорадило, успокоился и, покрикивая на деньщика и вѣстового, готовился основательно позавтракать. Около него собрались офицеры его батальона и подтрунивали надъ нимъ, стараясь шутками скрыть охватившее ихъ волненіе.
-- Экая у васъ удивительная способность! И откуда только аппетитъ берется? Тутъ вонъ какая музыка, земля гудитъ, а вы... лукулловскій пиръ закатываете!
Дубенко плутовато-самодовольно улыбался и старательно разрывалъ жареный кусокъ баранины. Передъ нимъ стояли начатая бутылка водки, банка съ горчицей, флаконъ сои -- предметы, съ которыми онъ никогда не разставался.
-- Вотъ, фендрики, учитесь у стариковъ присутствію духа! -- съ тонкой ироніей замѣтилъ капитанъ Заленскій, подмигнувъ однимъ глазомъ. Онъ подслушалъ утромъ разговоръ Дубенки съ полковымъ докторомъ Фиферомъ, которому Дубенко дрожащимъ голосомъ сообщалъ, что у него "молотьба и рѣзь въ животѣ нестерпимая". Фиферъ, маленькій, неряшливо одѣтый, всегда подвыпившій и насмѣшливо настроенный, слушалъ Дубенку съ неописуемымъ презрѣніемъ на типичномъ еврейскомъ лицѣ, обросшемъ курчавой черной бородкой.
-- Ну, рѣзь... ну хорошо... ну молотьба... ага! Ну, кишки заворачиваетъ... ну и что изъ этого? Чего вы отъ меня хотите?.. Просто вы трусите! Испугались японцевъ! Смерти боитесь... Вся ваша болѣзнь!
-- Я думаю, ужъ не дезинтерія ли это? Можетъ, лучше въ госпиталь... а?
-- Ну и ступайте къ полковому командиру, проситесь въ госпиталь... а я со своей стороны заявлю, что...