На ближайшихъ высотахъ одинъ за другимъ сверкали огоньки, и грохотали выстрѣлы. Съ домикомъ поравнялась бѣжавшая куда-то команда полевого телеграфа.
-- Уходите! -- кричали солдаты, указывая на сѣверъ.
-- Уходи, перестрѣляютъ!
Надъ головой зашипѣли новые снаряды; они перелетали теперь долину, желѣзнодорожную насыпь и разрывались надъ небольшимъ поселкомъ, изъ котораго въ ужасѣ выбѣгали китайцы, бросая все, спасая только дѣтей. Изъ фанзы, гдѣ находились, въ ожиданіи братской могилы, трупы убитыхъ и умершихъ въ теченіе ночи, выбѣжали санитары и сестра милосердія съ бѣлымъ саваномъ въ рукахъ.
Со всѣхъ сторонъ бѣжали люди, устремляясь къ станціи.
Тамъ происходило смятеніе.
Толпа перепуганныхъ, взбудораженныхъ людей росла съ каждой минутой. Охваченные страхомъ и мыслью о собственномъ спасеніи, люди уже не обращали вниманія на раненыхъ, тѣснили ихъ, сбивали съ ногъ, наступали на лежавшихъ на землѣ, безтолково метались и кричали.
Внутри станціоннаго зданія врачи и санитары продолжали дѣлать свое дѣло, не думая, не подозрѣвая объ опасности, въ какомъ-то сверхъестественномъ увлеченіи. Ихъ блѣдныя лица съ прилипшими ко лбу волосами, невнятная, какъ бы спотыкающаяся рѣчь -- говорили о страшной физической усталости; но въ напряженномъ выраженіи глазъ, въ ихъ сверкающихъ взглядахъ -- свѣтился мощный духъ людей призванія, дошедшихъ до высшаго подъема, до полнаго самозабвенія.
На платформѣ появился комендантъ станціи; онъ бросился къ телеграфу, продиктовалъ депешу одурѣвшему отъ усталости и безсонныхъ ночей солдату-телеграфисту и ринулся въ волновавшуюся толпу.
-- Очищай мѣсто! Выноси раненыхъ! Здоровые, уходи вонъ!