Однажды изъ Ляояна прибыло нѣсколько штабныхъ офицеровъ во главѣ съ франтоватымъ, еще очень молодымъ генералъ-маіоромъ, состоявшимъ при командующемъ арміею "для порученій". На нихъ была возложена миссія освидѣтельствованія отряда въ санитарномъ и продовольственномъ отношеніяхъ.
Командиръ полка попытался было обратить вниманіе генерала на жалкое состояніе ввѣренныхъ ему людей, но генералъ его оборвалъ сухо и наставительно:
-- Я пріѣхалъ сюда не ради одного вашего полка, господинъ полковникъ, и о состояніи и нуждахъ всего отряда мнѣ сообщитъ его непосредственный начальникъ!
Послѣ продолжительнаго обѣда у отряднаго начальника, генералъ со своей свитой двинулся обратно къ Айсанлзяну, такъ и не взглянувъ на поджидавшихъ его солдатъ.
Въ полуверстѣ отъ бивака кавалькада наткнулась на вылѣзавшаго изъ гаоляна бородатаго сибирскаго стрѣлка.
-- Стой, мерзавецъ! -- остановилъ его генералъ, осаживая лощадь.-- Ты что это, ослѣпъ, что ли? Не видишь, кто ѣдетъ?
-- Видѣть вижу! -- неохотно и мрачно отвѣчалъ еще не совсѣмъ отрезвившійся стрѣлокъ.
-- Такъ почему-же ты, негодяй, не отдаешь чести господамъ офицерамъ и генералу? Негодяй! Сволочь проклятая! -- вскипѣлъ генералъ и хлестнулъ солдата плеткой.
Тотъ вдругъ потемнѣлъ лицомъ и закинулъ голову.
-- Чести? Своя то честь при мнѣ находится! А куда ты свою дѣвалъ? Грабители!