Свою рѣчь я буду говорить экспромптомъ, безъ предварительной подготовки; тѣмъ правдивѣе будетъ она.
Профессіональные ораторы.
Мнѣ бы не хотѣлось, чтобы рѣчь мою приписали желанно блеснуть остроуміемъ, по примѣру профессіональныхъ ораторовъ. Они, вѣдь, -- дѣло извѣстное! -- корпятъ надъ одной рѣчью лѣтъ тридцать (если только не произносятъ чужую), а потомъ клянутся всѣми богами, что написали ее въ три дня, такъ, шутя, между прочимъ, либо -- по ихъ словамъ -- просто продиктовали ее экспромптомъ. Что касается меня, то право же, я предпочитаю говорить, по моему всегдашнему обыкновенію, первое, что мнѣ взбредетъ на языкъ. Во всякомъ случаѣ, не ждите отъ меня, чтобъ я стала, но примѣру заправскихъ ораторовъ, начинать свою рѣчь разными опредѣленіями и раздѣленіями, по всѣмъ правиламъ реторики. Да и какой былъ бы толкъ -- пытаться начертить точныя границы того, чье поле дѣйствія безгранично, или разсѣчь то, что объединено въ такомъ всеобщемъ и единодушномъ культѣ? Да и къ чему, такъ сказать, демонстрировать предъ вами мою тѣнь или силуэтъ, когда вотъ я вся предъ вашими глазами? Я, какъ вы видите, та щедрая подательница всякихъ благъ, которую латиняне называютъ Stultitiа, а греки -- Мoriа {Глупость.}.
Глупость не скроешь.
Врядъ ли, впрочемъ, была нужда въ подобномъ заявленіи съ моей стороны. Точно у меня на лбу не написано, кто я такая? Допустимъ даже, что кто-нибудь вздумалъ бы утверждать, что я Минерва, или Софія {Минерва -- богиня мудрости, Софія по-гречески значитъ мудрость.}: развѣ не достаточно было бы просто-на-просто указать на мое лицо, это правдивое зеркало души, чтобы опровергнуть подобное утвержденіе, даже и не прибѣгая къ помощи рѣчей? Вѣдь, у меня, что на душѣ, то и на лицѣ: ни капли нѣтъ во мнѣ притворства. И гдѣ бы я ни показалась, всегда и всюду я неизмѣнно одинакова. Вотъ почему невозможно меня скрыть: не удается это даже тѣмъ, которые изъ кожи лѣзутъ, чтобъ ихъ принимали за умныхъ людей; по греческой пословицѣ, они лишь "щеголяютъ, какъ обезьяны въ порфирѣ, или какъ ослы въ львиной шкурѣ". Корчи себѣ, пожалуй, кого, угодно, да уши-то -- о, эти предательски торчащія ушки! -- выдадутъ-таки они Мидаса!..
Предательскія ушки. Глупомудрецы
Да, человѣческій родъ, это -- клянусь Геркулесомъ! -- олицетворенная неблагодарность. Даже у наиболѣе близкихъ мнѣ людей мое имя слыветъ чѣмъ-то постыднымъ, до такой степени, что они же зачастую бросаютъ его въ лицо другимъ, какъ бранное слово. Вотъ эти господа, что хотѣли бы казаться мудрецами и Ѳалесами {Ѳалесъ -- одинъ изъ семи греческихъ мудрецовъ.}, между тѣмъ какъ на дѣлѣ -- круглые дураки, -- какъ ихъ иначе назвать, какъ не глупомудрецами?
Модные ораторы.
Въ наше время принято подражать тѣмъ ученымъ ораторамъ, что считаютъ себя чуть что не богами, если имъ посчастливится оказаться двуязычными {Двуязычнымъ назывался во времена Эразма вся кій писатель, владѣвшій, кромѣ латинскаго, также и греческимъ (классическимъ) языкомъ.}, на подобіе піявокъ. Они считаютъ верхомъ литературнаго изящества уснащать свои латинскія рѣчи, какъ мозаикой, греческими выраженіями, хотя бы это было ни къ селу, ни къ городу. А если не хватаетъ иностранщины, они выкопаютъ изъ заплѣснѣвѣвшихъ хартій съ полдюжины старинныхъ словечекъ, да и пускаютъ ими пыль въ глаза слушателямъ, въ надеждѣ еще болѣе понравиться тѣмъ, которые поймутъ, и удивить своею ученностью тѣхъ, которые не поймутъ. Въ самомъ дѣлѣ, для нашего брата есть какая-то особенная прелесть въ томъ, чтобы смотрѣть изъ-подъ ручки на все иностранное. Бываютъ, правда, среди людей не понимающихъ люди самолюбивые, которымъ бы не хотѣлось выказать свое невѣжество. Для этого есть очень простое средство: время отъ времени одобрительно улыбайтесь, изрѣдка похлопывайте и въ особенности не забывайте поводить ушами, на манеръ осла, -- это для того, чтобы другіе думали, что вы понимаете.
Но возвращаюсь къ тому, съ чего начала.