Далеко опередив нас, дезертир был уже почти там, где обыкновенно стояла лестница, - и вдруг в оцепенении остановился - лестницы не было...
Ее убрали на ночь.
Бедняга услыхал наши шаги... встрепенулся... и бросился к развалинам.
Поминутно спотыкаясь, он падал, снова вскакивал и с невероятной быстротой бежал дальше. Страх придавал ему крылья. Винтер несся за ним по пятам, на бегу прицеливаясь в него из ружья...
Было нечто потрясающее в этой безумной ловле среди ночного мрака и мертвой тишины, в этой страшной охоте на человека...
У подъемного моста дезертир снова исчез у нас из виду.
Вне себя от злости, Винтер накинулся на меня, грозился посадить под арест за то, что я опоздал с фонарем, и сваливал на меня всю неудачу...
В это мгновение мы увидали несчастного беглеца: опустив голову на грудь, он сидел, плотно прижавшись к стене, скорчившись, съежившись, в пяти шагах от нас...
Как хищная птица, налетел на него Винтер, одной рукой схватил его за горло, а другой стал срывать с него эполеты.
- Ага, попался, мерзавец! - свирепо шипел он. - Не уйдешь теперь. Ты не должен носить эти эполеты. Долой, долой!..