Сомм, Шеврие и Дюбур упорно молчали.
Винтер, не выпуская из рук дезертира, повлек его за шиворот по направлению к калитке.
У несчастного подкашивались ноги. Глубокие, раздирающие душу вздохи вырывались из его стесненной груди.
Сам подумай, дружок, каково ему было в эту минуту...
Он сознавал ведь, что погиб безвозвратно... знал, что его ожидает тюрьма, а за ней - позорная, насильственная смерть.
Я весь истомился за него. Холодный пот крупными каплями выступил у меня на лбу. Нестерпимо жалко мне его стало...
Время от времени обращал он на меня умоляющий взгляд, словно понимая и чувствуя, что я один принимаю в нем живое и горячее участие.
Но что я мог для него сделать? Что?..
Будь я один с Шеврие и Дюбуром, я бы уговорил их отпустить его, на свой страх... а с этим живодером Винтером и думать было нечего.
То и дело он кричал нам: