По всей зале пронесся шепот одобрения. Все заволновалось и привстало. На хорах раздалось хлопанье и крики:
- Vive l'empereur!
Судьи были, видимо, довольны. Покручивая усы, они переглянулись значительно, как бы говоря друг другу:
- Совершенно справедливо. Вполне согласны.
Участь преступника была решена. Все понимали, что остальное будет только одною формальностью, что тут уж невозможна никакая защита.
И сам он сознавал это, без движения, почти без чувств сидел он, бедняк, опустив на грудь отяжелевшую голову.
- Очередь защиты... - сказал председатель.
Бюрге встал.
Ну, дружок, очень хотел бы я повторить тебе, что он говорил, да не смогу... нет, куда мне!
Так говорить мог только Бюрге, да... только он один на свете.