Все мы жили, и в городе, и в крепости, словно в тюрьме, запертые со всех сторон, без всякого сообщения с остальным миром, не зная ничего про то, что творится во Франции.
Ты представить себе не можешь, Фриц, до чего невыносимо тяжела была нам наша жизнь. Тут-то я понял, что неволя самое высшее несчастие, самое тяжкое наказание для человека. Да вот, поверишь ли, старики наши, которые по несколько лет сидели прежде без движения в креслах и никогда не переступали порогов своих, - и тем-то даже было тягостно, что городские ворота заперты. Кажется, приди тогда к нам в город самый глупый, самый бестолковый парень из окрестных деревень, и тому бы, Бог знает, как все обрадовались.
К концу января стал уже чувствоваться сильный недостаток в съестных припасах. Денег-то, положим, не могло убавиться, потому что ни шелета не выходило за черту города, но зато все вздорожало неимоверно. Что прежде стоило три су, за то теперь приходилось платить по двадцати. Да это уж всегда так: когда все дешево, тогда и деньги дешевы, а как поднимутся цены на хлеб да на мясо - так и деньги непременно вздорожают...
Я стал водку мою продавать по три франка за литр - и выручил ровнехонько сто на сто. Чего бы лучше, кажется. А как пришлось самому-то покупать муку, да масло, да картофель, да то да се, а все это дорожало с каждым днем, так рад бы только концы с концами свести... да.
Раз утром старуха Керю, ветошница, пришла ко мне в слезах: два дня ничего не ела... да без еды то она, пожалуй, согласилась бы еще пробыть денек, а выпить ей было не на что... вот главное-то горе.
Так и быть, налил ей даром стаканчик.
Уж как она за него благодарила, как благословляла меня...
Нюхальщики и курильщики в отчаяние приходили от того, что в городе не было табаку: весь запас вышел. Иные принимались курить даже сушеные ореховые листки, а Конюс с Левием стали нюхать золу.
Но все это еще были только цветочки, а ягодки-то были еще впереди. Приближался голод, настоящий голод...
К концу февраля холода опять стали усиливаться. Гранаты снова начали летать в город. Да к ним так скоро привыкли, что и внимания на них не обращали. Везде приготовлены были бочки с водой, и чуть где упадет граната - ее тотчас зальют, да тут же и думать о ней позабудут.