Я понял строгое значение его взгляда. Это был тиф, да...
Горе сдавило мне грудь, рыдания душили меня, но я вспомнил про Ципору... Она стояла сзади нас. Я сделал над собой невероятное усилие.
Сарра молчала; она тоже поняла...
На нас повеяло смертью.
Доктор потребовал бумаги для рецепта и вместе со мной прошел в нашу комнату. Там я не в силах был удержаться более и громко зарыдал.
- Будьте тверды, Моисей, перестаньте, - сказал мне доктор. - Вспомните, что вы должны служить примером жене и дочери.
- Стало быть, уже нет никакой надежды?.. Нет?.. - спросил я его, робко смотря ему в лицо.
- У ребенка тиф, - отвечал он беззвучно. - Обещаюсь вам сделать, что возможно, но ни за что не отвечаю. Вот рецепт, бегите с ним в аптеку. Торопитесь, время дорого. Да, ради Бога, удалите из дома другого-то ребенка, а ежели можно, то и дочь вашу. Возьмите лучше сиделку... Тиф заразителен.
Я уже не в силах был отвечать: бессильное страдание овладело мною и крепко, крепко сжало меня.
Он помолчал несколько, взял шляпу... и вышел.