- Ты думаешь, кто-нибудь присоветовал ему? Ничуть не бывало. Сам взялся за дело, сам.
Да, кабы не он, все бы сразу стало. Давид окончился ночью на 18-е марта.
В ту же ночь две гранаты упали на наш двор, но, отраженные блиндажом, скатились на двор, где, разорвавшись, выбили все стекла в прачечной и разрушили дровяной сарайчик. Это была сильная бомбардировка, какую мы вынесли с самого начала осады.
Увидавши в городе пламя, неприятель начал стрелять залпами и с Миттельброна, и с Бараков, и с Катрвана, чтобы помешать нам тушить пожары.
Мы с Саррой все время не отходили от постели ребенка, не обращая внимания на бомбы: он был уже очень плох...
По всему тельцу выступили синие пятна.
Агония приблизилась.
С улицы неслись отчаянные крики:
- Пожар!.. Пожар!..
Направо и налево то и дело лопались разрывные снаряды. Пламя соседних пожаров лизало наши стены и крыши. По временам мимо наших окон проносили раненых. Все в доме дрожало, от чердака до погреба, мебель, посуда и все, все.