Вообрази, Фриц, какие лица были у всех после таких вестей и разговоров.
В час все побежали, помню как теперь, к ратуше, где наш мэр, барон Пармантье, говорил речь. И мы отправились туда же, да. Сарру взял я под руку, а Саул держался за полу моего кафтана...
Там, на площади, сошелся целый город: мужчины, женщины и дети стояли полукругом, в глубочайшем молчании, внимательно слушали, а по временам все вместе кричали: "Vive l'empereur!"
Барон, высокий, худощавый мужчина, в светло-голубом длиннополом фраке и белом галстуке, повязанный, вместо пояса, трехцветным шарфом, стоял на ступеньках ратуши, окруженный муниципальным советом.
- Жители Пфальцбурга! - громко говорил он. - Настало время доказать преданность вашему императору и родине. В прошлом году вся Европа была с нами, а теперь вся Европа против нас. Как ни страшна такая коалиция, но мы не содрогнемся, не так ли. Взоры целой Франции обращены на нас. Мы бодро и бесстрашно встретим врагов и готовы мы на все случайности, мы не остановимся ни перед какими пожертвованиями и усилиями. Кто в эту минуту общей невзгоды не исполнит своего долга, да будет тот изменником своего отечества. Жители Пфальцбурга, докажите им на деле, кто вы. Вспомните только, что и ваши дети погибли через них, наших прежних союзников, в опасности покинувших нас... изменивших нам. Отомстите за них. Гибель за гибель, кровь за кровь.
Стоило послушать его, чтобы окончательно струхнуть... со мной так и было...
- "Теперь все кончено, - подумал я, - все, прощай мой спирт... не успеют тебя никак привести... союзники уже близко... они идут, идут, а он не едет..."
И так мне тут горько сделалось, что и пересказать не могу...
Илий, мясник из Училищной улицы, да Левий, торговавший тогда еще галантерейным товаром, стояли в ту пору рядом с нами на площади. И в то время, когда все вокруг нас неистово кричало "Vive l'empereur!", они развели этак руками и сказали оба в один голос, словно сговорились:
- Пускай дерутся с неприятелем императорские бароны, и графы, и герцоги, а нам-то за что же драться... с какой стати... нет, наше дело сторона...